Вылезая из машины, Эмили не могла не позабавиться тем фактом, что в другую машину уже попали две капли птичьего помёта.
"Хорошо. Так им и надо".
Вернувшись в отель, она увидела, что старик всё ещё стоял за стойкой. Другой мужчина стоял перед ним, сгорбившись, по-видимому, ожидая ответа. Вероятно, это был тот парень, который украл её парковочное пространство. Тем не менее, несмотря на то, что гость стоял перед ним, старик улыбнулся Эмили и помахал рукой, на что Эмили ответила тем же.
По коридорам Эмили вскоре вернулась в комнату сто четыре.
Она открыла дверь и увидела, что Софи сидит на кровати, закутанная в пушистый белый халат, и ест кусок пиццы из коробки, лежащей у неё на коленях.
Эмили не могла не рассмеяться. Она покачала головой.
- Серьёзно? Ты не могла дождаться, пока я вернусь?
- Я же говорила тебе, что голодна! - Софи говорила с набитыми пиццей щеками. - Я оставила немного для тебя. Вот.
- Спасибо, - саркастически сказала Эмили.
Она бросила ключи обратно на тумбочку и взяла из коробки кусок пиццы. Она успела откусить всего один раз, когда в дверь постучали. Нахмурившись, она снова посмотрела на Софи.
- Что ещё ты заказала?
- Ничего. Это всё.
Эмили с жадностью откусила ещё кусок пиццы, а потом бросила то, что осталось, обратно в коробку. Она потёрла руки друг о друга и открыла дверь.
По другую сторону двери стоял мужчина. Эмили оглядела его сверху донизу. Ему было, наверное, лет пятьдесят. Он был высоким и стройным. Он был чисто выбрит. Его седеющие волосы были коротко подстрижены и аккуратно причёсаны. Он носил очки, которые сидели на кончике носа.
Самое поразительное, что он носил церковный воротник. Он торчал над горловиной его зелёного вязаного джемпера. Он был членом духовенства.
- Здравствуйте! - сказал он тихим, но отчётливым голосом.
- Привет! - ответила Эмили.
Она оглянулась через плечо на Софи, которая всё ещё сидела на кровати. Она хмурилась. Софи плотнее затянула халат вокруг своего тела.
- Простите, что беспокою вас, но могу ли я войти? Мне очень нужно с вами поговорить.
Сначала Эмили посчитала его одним из тех проповедников Библии, которые ходят от двери к двери, подобно чрезмерно рьяным продавцам, пытаясь заставить людей присоединиться к их религии. Но, подумав об этом, она вдруг поняла, что он имел в виду; у него было кое-что, о чём ему нужно было поговорить конкретно с ней.
- Простите, - сказала Эмили, качая головой. - Я так не думаю.
- Пожалуйста. Это очень важно. Мне нужно кое-что обсудить с вами.
Эмили понятия не имела, что он мог иметь в виду. Не было никакой возможности, чтобы он мог что-то обсудить с ней, в частности. Как он мог? Она его не знала. Он не мог знать её. Как он вообще мог знать, что она здесь?
Но потом ей пришло в голову, что многое из того, о чём она недавно думала, просто не могло произойти. На Земле не могло быть и речи о том, чтобы её нерождённый ребёнок всё ещё был жив, но она верила, что это так. Как бы она ни старалась выкинуть эту мысль из головы, она знала, что её ребёнок всё ещё где-то там. И если это правда, то почему этот человек, стоявший перед ней, не мог знать о ней больше, чем следовало бы?
Как бы то ни было, Эмили решила следовать своим первоначальным инстинктам.
- Я очень в этом сомневаюсь.
- Пожалуйста. Меня зовут Майкл. Я викарий в приходской церкви Святого Стефана, всего в паре миль отсюда. Я верю, что могу помочь вам.
- Помочь мне? Как?
- У меня есть информация. Пожалуйста, могу я войти?
- Мне жаль. Спокойной ночи.
Эмили закрыла дверь. Она повернулась к Софи, которая только пожала плечами. Затем снаружи мужчина - он назвался Майклом (и у Эмили не было причин сомневаться в этом) - крикнул через хлипкую деревянную дверь:
- Что было сказано в вашем письме?
Комок застрял в горле Эмили. Как он узнал о письме? Он отправил его? Вероятно, нет, но, возможно, он знал, кто это сделал.
Эмили приоткрыла дверь, ровно настолько, чтобы выглянуть наружу.
- Прошу прощения?
- Ваше письмо. Что в нём сказано?
- Откуда вы об этом знаете? Вы отправили его?
- Нет, я этого не делал. И я не знаю, кто это сделал. Но вы не первая, кто получил такое письмо. Вас было много.
Эмили на мгновение задумалась. Она понятия не имела, правда это или нет. Это могло быть правдой, предположила она. Но какая разница? Чем это ей помогло? Майкл что-то знал, а Эмили нужно было знать что.