— Почти неограниченная. Сотня, две сотни километров. Я точно не знаю. Работает очень просто. Просто подними трубку и нажми красную кнопку. Передатчик настроен на ближайшую военную базу, где прием ведется постоянно.
— Мне бы не хотелось общаться с военными. Мне нужно позвонить в управление.
— Это просто. Там стандартный диск, стандартная настройка и переключатель возле кнопки. Легко настраивается на любую волну.
Ван Эффен кивнул, вытянулся на кровати и закрыл глаза.
Глава X
Джордж разбудил ван Эффена ровно в десять вечера.
— Новый часовой заступил на пост в девять часов. Он едва ли лучше предыдущего — толстый, тепло одетый, сидит в кресле, прикрыв одеялом колени. Тебе будет приятно узнать, что этот тип тоже держит в руках бутылку.
— Похоже, это человек в моем вкусе. — Ван Эффен встал и сменил брюки на джинсы. Васко спросил:
— Это у тебя что, полевая форма?
— А как, по-твоему, что подумает Самуэльсон, если увидит меня в мокрых брюках или даже в сухих, но сморщенных так, словно я упал в речку?
— А! Ну, промокнешь ты основательно, это верно. Дождь стал еще сильнее. Временами почти не видно парня на чердаке напротив.
— Это мне подходит. Этот сарай не вчера построен. Ступеньки лестницы наверняка страшно скрипят. А сейчас дождь так барабанит по крыше, что охранник наверняка ничего не услышит. Кроме того, судя по описанию Джорджа, часовой еще и туговат на ухо.
Ван Эффен надел кобуру с пистолетом, натянул куртку, положил в карман баллончик с аэрозолью. В другой карман он сунул фонарик.
— Бархатные перчатки, — сказал Джордж.
— О чем ты? — спросил Васко.
— Пистолет с глушителем и газовый баллончик. Это и называется бархатными перчатками.
Ван Эффен сунул руку во внутренний карман, достал маленький кожаный кошелек, расстегнул его, вынул какие-то металлические штучки, осмотрел их, потом снова положил в бумажник и сунул его в карман.
— Отмычки, — одобрительно заметил Джордж. — Ни один уважающий себя детектив без них не обходится.
Васко спросил:
— А что, если вы не вернетесь, сэр?
— Я вернусь. Сейчас пять минут одиннадцатого. Я должен вернуться к десяти тридцати. Если я не вернусь к одиннадцати, идите вниз. Ничего не говорите. Никаких разговоров, никаких предупреждений об их грядущем конце. Убейте Самуэльсона. Покалечьте братьев Ангелли и Даникена. Если Риордан будет там, то и его тоже. Разумеется, отберите все оружие. Потом один из вас останется присматривать за этими негодяями, чтобы они не выскользнули из комнаты и не позвали на помощь, в то время как второй пойдет за девушками. Пистолеты у вас с глушителями, так что никаких проблем не должно быть. Потом сразу же удирайте. Если кто-нибудь попытается вам помешать, вы знаете, что нужно делать,
— Понимаю. — Васко был немного шокирован. — А как мы отсюда выберемся?
Ван Эффен похлопал по карману, в который только что положил отмычки.
— А это, по-твоему, на что?
— А, армейский грузовик!
— Ну конечно! Как только вы отсюда выберетесь, позвоните военным или в полицию. Укажите им при мерно, где вы находитесь, — мы знаем, что это где-то между Лердамом и Горинхемом — и предоставьте остальное им. Васко сказал:
— Преступники могут попытаться удрать на вертолете.
— У вас есть выбор: либо прострелить Даникену оба плеча, либо взять его с собой. Но я совершенно уверен, что ничего подобного не произойдет. Я не хочу, чтобы это случилось. И не потому, что если это произойдет, то я к этому моменту, вероятно, буду уже мертв. Это значило бы признать, что я потерпел поражение, а я не люблю, когда мое имя связывают с поражением. У Самуэльсона есть другая штаб-квартира и, как мы уже поняли, и другие помощники. Скорее всего, О'Брайен как раз и отправился к этим помощникам. Теоретически, эти помощники могут осуществить план босса и без него самого, хотя я очень в этом сомневаюсь. — Ван Эффен открыл окно. — Вернусь в десять тридцать.
Он спустился по двум связанным простыням и исчез в темноте.
Джордж и Васко прошли в темную ванную. Васко сказал:
— Он на редкость хладнокровная бестия, не правда ли? Джордж сказал:
— Гм!
— Но ведь он убийца.
— Я знаю, что ему приходилось убивать. Если придется, он сделает это снова. Но кого попало ван Эффен не убивает. Он очень разборчив, наш Питер. Никого из тех, кто покинул этот мир с его помощью, общество не оплакивало.