— И давно вы тут?
— С позапрошлого сезона. Если раньше был хоть какой-то шанс, то сейчас — всё, поезд ушёл. Но уж лучше так, чем в комиссионку.
— Куда?
Узнать, что такое комиссионка, Шубочка не успела. Вместе с другими вещами её погрузили в фургон. Издалека она увидела Шубу и даже попробовала его окликнуть. Но многочисленные репортеры и восторженные зрители разделили их, как бурный поток разделяет берега, которым не суждено встретиться.
Атмосфера в комиссионном магазине царила удручающая, да и контингент подобрался соответствующий — шапки странного окраса и покроя, слегка деформированные муфточки, беспальтовые воротники, непарные перчатки и другие вполне годные, но не совсем комплектные вещи.
Разговоры велись под стать скорбной обстановке:
— Говорят, след от ожога можно удалить луковым соком, и вообще, нет ничего зазорного в том, чтобы натуральные меха подкрашивать. Вот у меня оттенок...
— Ой, да молчал бы уже. Если ты линялый, то ещё не значит, что натуральный.
— Главное, не стричься и не перекраиваться... Впрочем, если попадется хороший скорняк...
— Скорняки, подруга, хороши в юности. С возрастом каждый визит к скорняку оборачивается непоправимой драмой. Сама не заметишь, как станешь горжеткой. А там и до варежек недалеко, — Tелогрейка казалась опытной и мудрой. Она нелегально пересекла границу в огромном клетчатом бауле и знала об изнанке гламурной жизни Шмотки-Тауна всё.
— Oх, что же со мной будет? — вздыхала Шубочка.
— Если повезёт, окажешься на правильных плечах, — уверенно сказала Tелогрейка.
— А если нет?
— А если нет, будешь тереться в общественном транспорте. Переживать за каждый потерянный клок и зацеп, но со временем привыкнешь и смиришься. Иногда встречая друзей из прошлой жизни, увидишь, как те стремятся пробежать по своим делам, а останавливаясь, ищут повод поскорее отвязаться. Будешь носиться на толстой одышливой тетке, которая вдобавок еще и неряха. А под конец попадешь в шкаф, где водится моль...Или опять сюда. Но уже совсем по другой цене.
"У каждой вещи есть цена, — вдруг поняла Шубочка. — Неужели теперь мoё место — среди уцененных вещей? "
— Хватит, это слишком ужасно! — взмолилась она.
— Но настоящий конец наступает для тех, кто ничего не стоит, — не унималась Tелогрейка, будто откровенничая со случайной собеседницей, она хоть как-то могла повлиять на свою собственную судьбу
— Почему наступает? — спросила Шубочка.
— Потому, что их выкидывают.
Теперь слова Кителя не казались бессмыслицей. Шубочка даже позавидовала ему — у него хоть был старик, потрепанный, бэушный, но свой. Или это Китель был у старика? Шубочка запуталась в мыслях, как в размотавшемся клубке ниток, не разбирая, где свои, а где чужие. Нужно обязательно у кого-то быть, решила она. И очень важно быть у того, кому ты нужен.
***
Поезд, похожий на длинную зеленую гусеницу, оттолкнулся от перрона, заскрежетал колесами по рельсам и и медленными рывками двинулся вперед. Пассажиры, не успевшие занять места, качнулись, но почти сразу обрели равновесие.
Шурочка нашла своё купе и обрадовалась, что в попутчики ей достались не какие-то алкаши, а мамаша с дочкой и приличный с виду пенсионер.
Мамаша пыталась напялить на девочку старую вязаную кофту. Девочка сопротивлялась и капризничала: "Я не хочу! Мне не холодно!" Родительница, проявив педагогическую настойчивость, быстро застегнула на кофте все пуговицы и облегченно вздохнула.
— Смотри, какая красивая! — громко зашептала девочка маме в ухо.
— Нашему папе на такую до пенсии не заработать, — также громко зашептала мамаша в ответ.
Шурочка улыбнулась уголками губ — комплимент предназначался не ей, а шубке, которую она приобрела по случаю. Шубка, пусть не новая, хорошо смотрелась на Шурочке. Впрочем, Шурочка была такая хорошенькая, что ей пошла бы любая вещь. Девочка продолжала с восхищением рассматривать Шурочку (точнее шубку), а потом задремала, положив голову на пухлые мамашины колени. Краем уха девушка слушала, как женщина жалуется пенсионеру на тяжёлую жизнь, на мужа-простофилю, на бестолкового ребёнка и на отсутствие вещей, необходимых для достижения счастья. Дедуля тактично кивал, изредка шурша газетой.
Через какое-то время мамаша с дочкой засобирались. Приближалась их станция, последняя остановка перед выездом из города. Девочка улыбнулась и помахала Шурочке рукой, получив от мамаши ласковый подзатыльник. Возле самого выхода Шурочка догнала попутчиц и накинула шубку девочке на плечи. Мамаша округлила удивленные глаза. Дочка от восторга захлопала в ладоши.