Он замолчал. Две передние лошади неторопливо поднимались в воздух. Две задние, у него на глазах, последовали их примеру.
Ваймс рискнул обернуться. Вторая карета не отставала. Он отчетливо видел розовое лицо Фреда Колона, на котором застыл немой ужас.
Когда Ваймс повернулся обратно, все четыре лошади уже оторвались от земли.
Их возглавляла пятая – огромная и прозрачная. Ее было видно только благодаря пыли да случайным солнечным бликам на невидимом крупе. По сути, это был образ лошади, скорость лошади, дух лошади, та ее часть, которая оживает в порыве ветра. Это была, можно сказать, Лошадь как чистая субстанция.
Почти все звуки замерли. Видимо, они не могли угнаться за каретами.
– Сэр? – негромко произнес Вилликинс.
– Что? – ответил Ваймс, у которого слезились глаза от ветра.
– Последнюю милю мы проделали меньше чем за минуту. Я засек время между придорожными столбами.
– Шестьдесят миль в час? Чушь какая. Карета не может ехать так быстро!
– Как скажете, сэр.
Мимо пролетел придорожный столб. Вилликинс услышал, как Ваймс вполголоса считает. Вскоре мелькнул еще один.
– Волшебники, а?.. – слабо сказал Ваймс и вновь уставился вперед.
– О да, сэр, – отозвался Вилликинс. – Могу ли я посоветовать, чтобы мы, оказавшись в Квирме, ехали напрямик?
– Там же сплошные рытвины.
– Я знаю, сэр. Но нам все равно, – заметил дворецкий, не сводя глаз с бесконечной дороги впереди.
– Ну ладно. Если не сбавлять скорости на ухабах…
– Я косвенным образом имел в виду тот факт, сэр, что мы вообще не касаемся земли.
Ваймс, осторожно ухватившись за поручень, посмотрел вниз. Колеса лениво вращались. Дорога превратилась в расплывчатую ленту. Впереди невозмутимо скакала призрачная лошадь.
– В окрестностях Квирма уйма придорожных трактиров, – сказал Ваймс. – Э… мы сможем остановиться на обед?
– И даже на завтрак, сэр. Впереди почтовая карета, сэр! Держитесь!
Маленькая черная коробочка на дороге становилась все больше. Вилликинс дернул вожжи, Ваймс увидел, как лошади встали на дыбы – и почтовая карета превратилась в исчезающую точку, быстро скрывшуюся в дыму горящей капусты.
– Ети столбы прям так и мелькают, – спокойно заметил Детрит.
Позади него на крыше кареты, крепко зажмурившись, ничком лежал юный Кирпич. Он никогда еще не видел, чтобы небо смыкалось с землей. Он с такой силой вцепился в медные поручни, что на них остались отпечатки пальцев.
– Может, притормозим? – предложил Ваймс. – Осторожно! Повозка!
– Колеса перестанут крутиться, только и всего, сэр! – крикнул Вилликинс, когда воз с сеном пролетел мимо и исчез позади.
– Попробуй слегка натянуть вожжи!
– На такой скорости, сэр?
Ваймс открыл окошко. Сибилла держала Юного Сэма на коленях и надевала на него шерстяной свитер.
– Все в порядке, дорогая?
Сибилла подняла голову и улыбнулась.
– Чудесная мягкая езда, Сэм. Кажется, мы довольно быстро едем.
– Э… сядь, пожалуйста, спиной по ходу, – попросил Сэм. – И держи Юного Сэма покрепче. Сейчас может тряхнуть.
Он проследил, чтобы жена пересела, закрыл окошечко и крикнул Вилликинсу:
– Давай!
На первый взгляд ничего не случилось. Дорожные столбы продолжали проноситься мимо.
Потом полет замедлился, и в полях по обе стороны дороги сотни капустных кочанов взмыли в небо, оставляя за собой дымный след. Призрачный конь исчез, лошади плавно устремились к земле и превратились из летящих статуй в скачущую полным галопом упряжку. Карету даже не тряхнуло.
Ваймс услышал короткий вопль, когда вторая карета просвистела мимо и свернула на поле репы, где наконец затормозила с устрашающим скрипом. И настала тишина, не считая стука падавшей капусты. Детрит успокаивал Кирпича, который выбрал не лучший день для того, чтобы завязать.
Жаворонок, паривший вне досягаемости капустных снарядов, распевал в небесной синеве. А внизу, не считая всхлипываний Кирпича, было тихо.
Ваймс рассеянно снял со шлема жареный капустный лист.
– Ничего себе, – с подозрительным бесстрастием произнес он, осторожно спустился и открыл дверцу кареты. – Вы тут в порядке?
– Да. А почему мы остановились? – спросила Сибилла.
– У нас закончилось… в общем, что-то закончилось, – ответил Ваймс. – Я пойду проверю, как там остальные.
Ближайший указатель гласил, что до Квирма всего две мили. Ваймс выудил из кармана Грушу. Докрасна раскаленный кочан между тем плюхнулся на дорогу у него за спиной.
– Доброе утро, – бодро сказал он удивленному бесенку. – Который час?
– Без девяти восемь, Введи-Свое-Имя, – ответил тот.
– То есть чуть больше мили в минуту. Неплохо.