Прежде чем Сибилла или Ваймс успели сказать хоть слово, Детрит снял шлем и поклонился.
– Большое вам спасибо, миссис, – торжественно произнес он. – Иногда, ета, люди забывают сперва почистить конюшню. Такие маленькие знаки внимания, ета, очень трогают.
– Э… благодарю, – ответила Банти. – Какая прелесть. Э… я никогда еще раньше не видела, чтобы тролль носил одежду…
– Могу, ета, снять, если хотите, – сказал Детрит.
Тогда Сибилла ласково взяла подругу за руку и объявила:
– Позволь, я тебя со всеми познакомлю.
Мистер Уэйнсбери, городской судья, вовсе не был продажным чинушей, как ожидал Ваймс. Он был высок, поджар, немногословен и дома проводил все время в кабинете, среди книг, курительных трубок и рыболовных принадлежностей. Поутру он осуществлял правосудие, а вечером рыбачил – и милостиво простил Ваймса за полнейшее равнодушие к сухой мушке.
Маленький городок под названием Хэм-на-Куме в основном жил рекой. Когда река Кум заливала равнину, то расширялась и замедляла бег, и рыбы в ней становилось больше, чем в банке сардин. А еще по обоим берегам появлялись болота и глубокие потайные озера, где жили и кормились бесчисленные птицы.
И черепа тоже попадались.
– Я заодно исполняю обязанности коронера, – объяснил мистер Уэйнсбери, отпирая ящик стола. – Каждую весну река приносит кости. В основном, конечно, кости туристов, которые, к сожалению, не послушали совета. Но иногда попадаются и штуки, имеющие… исторический интерес.
Он положил на крышку стола гномий череп.
– Примерно столетней давности. Тогда состоялась последняя большая битва. Время от времени мы находим и фрагменты доспехов. Мы отвозим их в склеп. Время от времени гномы или тролли приходят с тележкой, чтобы порыться в останках и забрать своих. Они к этому очень серьезно относятся.
– Сокровища вам не попадались? – спросил Ваймс.
– Х-ха. По крайней мере, мне не сообщали. Но я бы непременно узнал, если бы нашли что-нибудь ценное. – Судья вздохнул. – Каждый год сюда приезжают искать сокровища. Некоторым везет.
– Они находят золото?
– Нет. Они возвращаются живыми. А остальные… ну, рано или поздно их выносит из пещер.
Судья взял одну из трубок с подставки на столе и принялся ее набивать.
– Не понимаю, зачем брать с собой в долину оружие. Убивает в итоге она, причем в мгновение ока. Хотите кого-нибудь из моих парней с собой, командор?
– У меня свой проводник, – ответил Ваймс и добавил: – Но все равно спасибо.
Мистер Уэйнсбери запыхтел трубкой.
– Как угодно, как угодно. И все-таки следите за рекой.
Ангву и Салли поселили в одной комнате, и Ангва пыталась не злиться. Хозяйка, в конце концов, не знала. В любом случае приятно было лечь в чистую постель, пусть даже в комнате витал легкий запах плесени. Впрочем, тем меньше пахло вампиром. Во всем есть свои плюсы.
Лежа в темноте, она открыла один глаз.
Кто-то тихонько прошел по комнате. Вампиры не издают шума, но тем не менее воздух движется и среди ночных звуков появляются новые.
Тень скользнула к окну. Оно было заперто; послышался слабый стук – видимо, отодвинули щеколду.
Нетрудно было определить, что окно открылось, – лавиной хлынули новые запахи.
Раздался тихий скрип, который сумело бы уловить только ухо вервольфа; за ним последовал внезапный шелест множества кожистых крыльев. Маленьких крыльев.
Ангва закрыла глаз. Вот нахалка! Похоже, Салли совсем перестала опасаться. Впрочем, бессмысленно было ее преследовать. Ангва отказалась от соблазна запереть окно и дверь и послушать, какие оправдания Салли придумает наутро. И мистеру Ваймсу она тоже решила не сообщать. Какие доказательства она сможет предъявить? Скажут, что вампир и вервольф в очередной раз не поладили…
Перед Ваймсом расстилалась Кумская долина, и теперь он понимал, отчего обошелся без предварительных планов. Строить планы в отношении Кумской долины было невозможно, она бы над ними просто посмеялась, стерла бы их с лица земли, как стирала дороги.
– Долина сейчас в лучшем состоянии, какое только возможно в это время года, сэр, – сказала Шелли.
– То есть?..