Послышался легкий взвизг, и тяжесть перестала давить на спину. Ваймс перекатился и увидел, как в воздухе исчезают расплывчатые очертания глаза с хвостом. Знак превратился в ничто, и всепоглощающая тьма сменилась светом факелов и вурмов. В пещере пролилась кровь, и вурмы сползались…
Прошло еще некоторое время. Ваймс наконец очнулся.
– Я читал Юному Сэму, – сказал он – больше для того, чтобы убедить самого себя.
– Да, сэр, – прозвучал за спиной голос Ангвы. – Притом очень громко. Мы были более чем в двухстах ярдах отсюда. Здо́рово, сэр. Но мы решили, что вам пора отдохнуть…
– Что именно было здорово? – уточнил Ваймс, пытаясь сесть. От этого движения мир наполнился болью, но все-таки он успел быстро осмотреться, прежде чем плюхнуться обратно.
В пещере было много дыма, но теперь уже горели настоящие факелы – там и сям. А вдалеке толпились гномы: одни сидели, другие стояли кучками.
– Почему здесь столько гномов, сержант? – спросил Ваймс, глядя в потолок. – Точнее, почему здесь столько гномов и почему они не пытаются нас убить?
– Это подданные Короля-под-Горой, сэр. Мы вроде как их пленники, сэр… э… но не совсем…
– Пленники Риса?! Черта с два. – Ваймс попытался подняться. – Я, в конце концов, спас ему жизнь!
Он кое-как выпрямился, но тут мир закружился, и Ваймс упал бы, если бы Ангва не подхватила его и не усадила на камень. Ну по крайней мере, он сидел прямо.
– Мы не совсем пленники, – повторила Ангва. – Мы никуда не можем уйти, но, поскольку мы все равно не знаем, куда идти, это не так уж и плохо. Прошу прощения, сэр, что я в одной рубашке, сами знаете, как у нас бывает. Гномы обещали разыскать мои доспехи. Э… в дело замешалась политика, сэр. Гном, который тут главный, вроде приличный тип, но он придерживается исключительно того, что знает, а знает он немного. Вы помните хоть что-нибудь из того, что тут было? Вы отрубились минут на двадцать…
– Да… тут были… ягнята. – Ваймс замолчал. Что-то в его словах показалось ему самому неправдоподобным. – Никаких ягнят не было, да?
– Лично я не видела, – тактично ответила Ангва. – Зато видела вопящего маньяка с топором, сэр.
Она подумала и добавила:
– Не обижайтесь.
Мысленным взором Ваймс впервые окинул события, которые начали выплывать из памяти.
– Я… – начал он.
– Все… ну, почти в порядке, сэр, – быстро сказала Ангва. – Пойдемте, я хочу вам кое-что показать. Грохссон говорит, вы непременно должны посмотреть.
– Грохссон… наш гном-всезнайка, если не ошибаюсь?
– Ага, память возвращается, – заметила Ангва. – Прекрасно. Грохссон слегка беспокоился.
Ваймс уже уверенней держался на ногах, но правое запястье чертовски болело, да и прочая накопленная за день боль вернулась и весело помахивала ручкой. Ангва осторожно вела его среди луж и камней, скользких как мокрый мрамор, пока они не дошли до сталагмита высотой примерно в восемь футов.
Это был тролль. Не камень в форме тролля, а тролль. Тролли окончательно каменеют после смерти. Ваймс знал это. Черты мертвого тролля были смягчены молочным налетом, накапавшим сверху.
– Только посмотрите, сэр… – сказала Ангва, ведя его дальше. – Граги пытались их разбить…
Ваймс увидел еще один сталагмит, который лежал на боку в луже, отломанный у основания. И это был мертвый гном.
После смерти гномы разлагаются, как и люди, но благодаря доспеху, кольчуге, цепям и одеждам из толстой кожи для стороннего наблюдателя особой разницы не было. Капель застыла на гноме блестящей дымкой.
Ваймс выпрямился и окинул взглядом пещеру. В сумраке виднелись фигуры – они тянулись вплоть до ближайшей стены, где многолетние потеки слились в прекрасный водопад цвета слоновой кости, застывший во времени.
– Здесь есть и еще?..
– Примерно двадцать гномов и троллей, сэр. Половину граги успели разбить, прежде чем вы… появились. Посмотрите вон туда, сэр. Их хорошо видно. Они сидят спина к спине.
Ваймс уставился на покрытые каменной глазурью фигуры и покачал головой.
Гном и тролль. Рядом. Окаменевшие.
– У нас есть какая-нибудь еда? – спросил он. Благоговения в этих словах было немного, зато Ваймс произнес их с искренним чувством: они исходили не от души, а из желудка.
– Мы потеряли провизию в суматохе, сэр. Но гномы не прочь поделиться. Они довольно дружелюбные, сэр. Просто осторожничают.
– Поделиться? Гномьим хлебом?
– Боюсь, что да, сэр.
– А я думал, кормить им пленных воспрещается. Спасибо, я, пожалуй, подожду. Расскажи-ка мне поподробнее про «суматоху», сержант.