– Когда мы вернемся, Вилликинс уже приготовит ванну, – сказала Сибилла, когда карета тронулась.
– Да, дорогая.
– И не будь таким мрачным! Не забывай, что ты поддерживаешь честь Анк-Морпорка.
– Правда, дорогая? А другой рукой можно почесаться? – спросил Ваймс, откидываясь на спинку сиденья.
– Сэм! Сегодня вечером ты будешь ужинать с королями!
«Я бы предпочел брести в полном одиночестве по улице Паточной шахты в три часа ночи, – подумал Ваймс. – Под дождем. Мимо переполненных сточных канав». Но Сибилла упорно выталкивала мужа в люди. Она… гордилась им. Ваймс никогда не мог понять отчего.
Он посмотрел на запястье. По крайней мере, с этим-то он разобрался. Скажут тоже, «выходное отверстие». Просто на руку плеснуло горящее масло. Пускай рубец и впрямь немного смахивал на чертов знак – достаточно, чтобы перепугать гномов, – но Ваймсу не помеха никакой летающий глаз с хвостом. Здравый смысл и факты – вот что главное.
Спустя некоторое время до него дошло, что они едут не в город. Карета достигла озер и вновь начала подниматься по горной дороге. Внизу распахнулась долина…
Рис и мистер Блеск не давали спуску своим подданным: усталый меньше настроен драться. Рабочие бригады кишели по всей долине, как муравьи. Может быть, они действовали по какому-то плану. И даже скорее всего. Но зимой горы просто посмеялись бы над любыми начинаниями. В долине постоянно нужно было держать рабочих, непрестанно лазать по склонам, находить и дробить опасные валуны, прежде чем те успеют наделать бед.
«Помни Кумскую долину. Потому что, если ты забудешь… то сам станешь историей.
И, может быть, в громе и грохоте подземных вод услышишь смех мертвых королей».
Карета остановилась, и Сибилла открыла дверцу.
– Выходи, Сэм Ваймс, – велела она. – И не спорь. Пора наконец позировать для портрета.
– Прямо здесь? Но… – начал Ваймс.
– Добрый фечер, командор, – бодро сказал Отто Шрик, появляясь перед ним. – Я постафил скамейку, и сфет падает именно так, как надо!
Ваймс признал, что Отто прав. В грозовом свете горы сверкали как золото. Вдалеке серебряной лентой падал водопад Слезы Короля. В воздухе сновали яркие птицы. И над всей долиной висели радуги.
Кумская долина в день Кумской битвы. Он просто обязан был оказаться здесь…
– Пошалюста, пускай фаша сфетлость сядет с малышом на руках, а вы, командор, станьте рядом и полошите руку ей на плешо… – Отто суетился вокруг с большим черным иконографом.
– Отто приехал, чтобы сделать несколько картинок для «Таймс», – прошептала Сибилла. – И я подумала… ну, сейчас или никогда. Изобразительное искусство тоже должно идти в ногу со временем.
– Сколько времени тебе нужно? – поинтересовался Ваймс.
– Всего одна секунда, командор, – ответил Отто.
Ваймс приободрился. Вот это уже другое дело.
Разумеется, секундой не обошлось, но вечер стоял теплый, и Ваймс не возражал. Они с Сибиллой сидели и смотрели прямо перед собой с застывшими улыбками, как положено людям, гадающим, отчего «одна секунда» превратилась в полчаса. Отто тем временем суетился вокруг иконографа и сердился на непослушный пейзаж.
– Хэвлок наверняка будет ломать голову, как тебя наградить, – прошептала Сибилла, пока Отто суетился вокруг.
– Пусть ломает голову дальше, – ответил Ваймс. – У меня есть все, что нужно.
Он улыбнулся.
Щелк.
– Шестьдесят новых стражников? – уточнил патриций Ветинари.
– Такова цена мирной жизни, сэр, – энергично отозвался капитан Моркоу. – И командор Ваймс не согласится на меньшее. Мы просто сбиваемся с ног.
– Шестьдесят человек – а также, несомненно, гномов и троллей – это больше трети вашего нынешнего состава, – заметил патриций, постукивая тростью по булыжникам. – Мирная жизнь предъявляет крупный счет, капитан.
– И приносит мало дохода, сэр.
Они оба взглянули на знак – перечеркнутый кружок, – нарисованный над дверью шахты, сразу над черно-желтым ограждением, которое натянула Стража, чтобы отогнать любопытных.
– Эта шахта по умолчанию отходит городу? – уточнил Ветинари.
– Полагаю, что так, сэр. Если не ошибаюсь, это называется «суверенное право».
– О да. Иными словами, правительство совершает неприкрытый грабеж.
– Граги выкупили у города право собственности, но вряд ли теперь они придут и потребуют свое.
– Ты прав. А что, гномы действительно умеют делать водонепроницаемые двери?