Ваймс устроил штаб в столовой, поскольку там был большой стол. На нем он расстелил карту города. Остальное пространство занимали страницы из «Энциклопедии Кумской битвы».
Это была не игра, а головоломка. Мозаика. И теперь предстояло ее сложить. Он уже нашел почти все уголки.
– Улица Разбитой Чашки, Деньгоперехватный проезд, Криксовый переулок, Болтуний дворик, Пеликунья улица, – сказал Ваймс. – Туннели повсюду. Грагам повезло, они разыскали куб с третьей-четвертой попытки. Мистеру Плуту, судя по всему, довелось пожить на половине улиц в этом районе. Включая Эмпирический полумесяц.
– Но за-ачем? – поинтересовался сэр Рейнольд Сшитт. – Я имею в виду – за-ачем копать туннели повсюду?
– Объясни ему, Моркоу, – велел Вайсмс, проводя черту через город.
Моркоу кашлянул.
– Потому что это гномы, сэр, и вдобавок глубинные. Им бы не пришло в голову не копать. В основном достаточно было просто расчистить заваленные помещения. Для гнома это приятная прогулка. Они проложили рельсы, а потому могли вывозить отвал где хотели.
– Да-а, но, разумеется… – начал сэр Рейнольд.
– Они искали нечто говорящее – и оказавшееся по итогам на дне старого колодца, – сказал Ваймс, по-прежнему склоняясь над картой. – Сколько у них было шансов за то, что эта штука лежит на виду? И потом, люди обычно нервничают, когда появляется компания гномов и начинает копаться в саду.
– Это оче-ень медленный способ, не так ли?
– О да, сэр. Но они работали в темноте, втайне и все держали под контролем, – продолжал Моркоу. – Они могли пробраться всюду, куда хотели. Могли сделать зигзаг, если сомневались, могли прослушать стену своими трубками, и им не приходилось общаться с людьми или выходить на свет. Тьма, контроль и тайна.
– Глубинные гномы как они есть, – подытожил Ваймс.
– Как интересно! – воскликнул сэр Рейнольд. – Значит, они прорылись в подвалы моего музея!
– Слово тебе, Фред, – сказал Ваймс, осторожно проводя на карте еще одну линию.
– Э… ну да, – отозвался Фред Колон. – Э… мы со Шнобби только пару часов назад выяснили.
Он не стал добавлять: «После того как мистер Ваймс наорал на нас и велел рассказать все подробно, а потом послал обратно в музей и объяснил, что именно нужно искать». Вместо этого он произнес:
– Они ловко сработали, сэр. Известка даже выглядела старой. Вы небось сказали «ни хрена себе», сэр.
– Да? – озадаченно переспросил сэр Рейнольд. – Обы-ычно я говорю «ох, боги».
– Я так думаю, на сей раз вы сказали: «Ни хрена себе, они забрали картину и выстроили стену заново», сэр. И мы подумали…
– Видимо, один из них остался в помещении, чтобы все подчистить. Он где-то спрятался и вышел поутру, – сказал сэр Рейнольд. – Туда-сюда постоянно ходили сотрудники. Мы, в конце концов, искали большую картину, а не гнома.
– Да, сэр. Видимо, один гном остался в помещении, чтобы все подчистить. Он где-то спрятался и вышел поутру. Туда-сюда постоянно ходили сотрудники. Вы, в конце концов, искали большую картину, а не гнома, – повторил Фред Колон. Он был просто счастлив, что набрел на эту теорию, и твердо вознамерился озвучить ее невзирая ни на что.
Ваймс постучал по карте.
– А здесь, сэр Рейнольд, тролль по имени Кирпич провалился в подвале в гномий туннель. В главной шахте он увидел нечто весьма напоминающее свернутую картину…
– Но, к сожалению, мы ее не нашли, – заметил сэр Рейнольд.
– Простите, сэр, скорее всего, она уже давно покинула город.
– Но за-ачем? – повторил куратор. – Почему бы не рассмотреть ее в музее? Ведь в процессе происходит взаимодействие!
– Взаимодействие? – переспросил Ваймс. – Какое?
– Ну… люди могут… рассматривать ка-артины, сколько им вздумается, – ответил сэр Рейнольд с легким раздражением: не следует задавать такие вопросы.
– А что при этом делают картины?
– Э… висят, командор.
– То есть люди приходят и смотрят на картины, а картины, со своей стороны, подвергаются осмотру?
– В общем, да, – ответил куратор, ненадолго задумался, решил, что этого, видимо, недостаточно, и добавил: – Но динамически.
– То есть картины воздействуют на людей, сэр? – уточнил Моркоу.
– Да! – воскликнул сэр Рейнольд с огромным облегчением. – Именно! Именно э-это и происходит! Картина Плута много лет была выставлена на всеобщее обозрение. Мы даже принесли в зал стремянку, на тот случай, если кому-нибудь за-ахочется рассмотреть вершины гор. Некоторые, например, полагают, будто один из воинов на картине указывает на какую-то едва заметную пещеру. Че-естно говоря, будь на полотне секрет, я бы уже давно его раскрыл. Красть картину не было смысла!