Маленький городок под названием Хэм-на-Куме в основном жил рекой. Когда река Кум заливала равнину, то расширялась и замедляла бег, и рыбы в ней становилось больше, чем в банке сардин. А еще по обоим берегам появлялись болота и глубокие потайные озера, где жили и кормились бесчисленные птицы.
И черепа тоже попадались.
— Я заодно исполняю обязанности коронера, — объяснил мистер Уэйнсбери, отпирая ящик стола. — Каждую весну река приносит кости. В основном, конечно, кости туристов, которые, к сожалению, не послушали совета. Но иногда попадаются и штуки, имеющие… исторический интерес.
Он положил на крышку стола гномий череп.
— Примерно столетней давности. Тогда состоялась последняя большая битва. Время от времени мы находим и фрагменты доспехов. Мы отвозим их в склеп. Время от времени гномы или тролли приходят с тележкой, чтобы порыться в останках и забрать своих. Они к этому очень серьезно относятся.
— Сокровища вам не попадались? — спросил Ваймс.
— Х-ха. По крайней мере, мне не сообщали. Но я бы непременно узнал, если бы нашли что-нибудь ценное. — Судья вздохнул. — Каждый год сюда приезжают искать сокровища. Некоторым везет.
— Они находят золото?
— Нет. Они возвращаются живыми. А остальные… Ну, рано или поздно их выносит из пещер.
Судья взял одну из трубок с подставки на столе и принялся ее набивать.
— Не понимаю, зачем брать с собой в долину оружие. Убивает в итоге она, причем в мгновение ока. Хотите кого-нибудь из моих парней с собой, командор?
— У меня свой проводник, — ответил Ваймс и добавил: — Но все равно спасибо.
Мистер Уэйнсбери запыхтел трубкой.
— Как угодно, как угодно. И все-таки следите за рекой.
Ангву и Салли поселили в одной комнате, и Ангва пыталась не злиться. Хозяйка, в конце концов, не знала. В любом случае приятно было лечь в чистую постель, пусть даже в комнате витал легкий запах плесени. Впрочем, тем меньше пахло вампиром. Во всем есть свои плюсы.
Лежа в темноте, она открыла один глаз.
Кто-то тихонько прошел по комнате. Вампиры не издают шума, но, тем не менее, воздух движется и среди ночных звуков появляются новые.
Тень скользнула к окну. Оно было заперто; послышался слабый стук — видимо, отодвинули щеколду.
Нетрудно было определить, что окно открылось, — лавиной хлынули новые запахи.
Раздался тихий скрип, который сумело бы уловить только ухо вервольфа; за ним последовал внезапный шелест множества кожистых крыльев. Маленьких крыльев.
Ангва закрыла глаз. Вот нахалка! Похоже, Салли совсем перестала опасаться. Впрочем, бессмысленно было ее преследовать. Ангва отказалась от соблазна запереть окно и дверь и послушать, какие оправдания Салли придумает наутро. И мистеру Ваймсу она тоже решила не сообщать. Какие доказательства она сможет предъявить? Скажут, что вампир и вервольф в очередной раз не поладили…
Перед Ваймсом расстилалась Кумская долина, и теперь он понимал, отчего обошелся без предварительных планов. Строить планы в отношении Кумской долины было невозможно, она бы над ними просто посмеялась, стерла бы их с лица земли, как стирала дороги.
— Долина сейчас в лучшем состоянии, какое только возможно в это время года, сэр, — сказала Шелли.
— То есть?..
— Она не пытается нас убить, сэр. И птицы тоже здесь. А когда солнце достигнет нужной точки, вы увидите невероятные радуги.
Птиц действительно было много. Насекомые плодились как сумасшедшие в широких мелких водоемах, которые образовались в долине в конце весны. Большинству этих луж предстояло высохнуть к августу, но сейчас Кумская долина представляла собой сплошной садок жужжащих тварей, и птицы слетались сюда с равнин пировать. Ваймс не разбирался в птицах, но, по большей части, все они походили на ласточек. Миллионы ласточек. К скале, примерно в полумиле от путешественников, лепились гнезда, и Ваймс слышал птичий гам. Там, где громоздились завалами камни и упавшие лесины, росли зеленые побеги и молодые деревца.
Под узкой тропой, по которой шли путешественники, вода вытекала из полудесятка пещер и сливалась в один огромный водопад, низвергавшийся на равнину.
— Тут все… такое живое, — сказала Ангва. — Я думала, в долине только голый камень.