Вокруг орали, но Ваймс не обращал на крики никакого внимания. В дыму бегали гномы, он просто отбрасывал их. Наконец он нашел то, что искал…
— Где моя коровка?! Му-у!
Подобрав упавший топор, Ваймс перешел на бег.
— Вот моя коровка!
Граги сгрудились в кольце стражей, в ужасе сбившись кучкой, но глаза Ваймса пылали, и языки пламени срывались со шлема. Гном, державший в руках огнемет, бросил оружие и удрал.
— Ура, ура, чудесный день, вот моя коровка!
Потом говорили, что, наверное, в этом-то и было дело. От берсерка нет защиты, он дерется насмерть, он безумен… но не настолько. Четверо стражников, не успевших спохватиться, пали от меча и топора, остальные разбежались.
Ваймс остановился перед испуганными старыми грагами, занес оружие над головой…
…и замер, как статуя.
Ночь. Вечная. Во мраке — город, укрытый тенями, лишь отчасти реальный. Существо притаилось в аллее, где клубится туман.
Этого не могло случиться!
И все-таки случилось. Улицы вдруг наполнились животными и птицами. Они меняли форму. Кричали и пищали. А над ними — выше крыш — в небе размашистыми замедленными движениями туда-сюда покачивался ягненок, грохоча по мостовой…
А потом упала железная решетка, преградив путь, и существо отлетело назад.
А оно уже подобралось так близко, уже проникло внутрь, начало обретать власть… и вдруг…
В темноте, сквозь шум непрекращающегося дождя послышался звук шагов. Ближе и ближе.
В тумане появилась тень.
Она приближалась.
С металлического шлема и промасленного кожаного плаща стекала вода. Фигура остановилась, невозмутимо заслонила лицо ладонью и закурила сигару. Спичка зашипела, упав на булыжники. Фигура спросила:
— Кто ты?
Существо заизвивалось, как рыба в глубоком пруду. Оно слишком устало, чтобы бежать.
— Я — Призывающая Тьма.
На самом деле оно не умело говорить — но если бы умело, это прозвучало бы как шипение.
— А ты кто такой?
— Я — Стражник.
— Они хотели убить твою семью.
Темнота набросилась — и получила отпор.
— Подумай, скольких они убили! Откуда ты взялся и почему мешаешь мне?
— Он меня создал. Quis custodiet ipsos custodes? «Кто сторожит стражей?» Я. Я сторожу его. Всегда. И ты не заставишь его убивать по твоему желанию.
— Кем нужно быть, чтобы держать в голове собственного Стражника?
— Человеком, который страшится Тьмы.
— Правильно страшится, — с удовлетворением заметило существо.
— О да. Но ты, кажется, неправильно поняло. Я нужен не для того, чтобы не впускать тьму внутрь. Я нужен, чтобы не выпускать ее наружу.
Лязгнул металл, когда сумрачный стражник поднял фонарь и открыл маленькую заслонку. Темноту прорезал оранжевый свет.
— Зови меня… Стерегущей Тьмой. Представляешь, какова моя сила?
Призывающая Тьма отчаянно попятилась в аллею, но свет преследовал ее, сжигал…
— А теперь, — сказал Стражник, — убирайся из моего города.
…и он упал, когда на спину ему приземлился вервольф.
Из пасти у Ангвы текла слюна. Шерсть вдоль хребта стояла дыбом, напоминая лезвие пилы. Оттянутые губы дрожали. Рык как будто доносился из подземных недр. Все вместе взятое предупреждало любого антропоида, что двинуться означает умереть. Стоять на месте тоже означало умереть, но, по крайней мере, не сейчас, не прямо сию секунду, и любой умный антропоид избрал бы именно этот вариант.
Ваймс не двигался. От волчьего рыка у него разом застыли все мышцы. Им владел ужас.
«Поздравляю», — прозвучал голос, который принадлежал не ему, и он вдруг понял, что чего-то недостает, хотя раньше, когда эта штука была здесь, он не замечал ее присутствия. В темноте, окутывавшей мозг, мелькнул и исчез какой-то темный плавник.
Послышался легкий взвизг, и тяжесть перестала давить на спину. Ваймс перекатился и увидел, как в воздухе исчезают расплывчатые очертания глаза с хвостом. Знак превратился в ничто, и всепоглощающая тьма сменилась светом факелов и вурмов. В пещере пролилась кровь, и вурмы сползались…