— Нет, дорогая.
Ваймс действительно не забыл, но надеялся, что проблема исчезнет сама собой, если о ней не думать. Ужин предстоял официальный, в присутствии обоих королей и уймы мелких правителей. К сожалению, за столом должен был сидеть и официальный представитель Анк-Морпорка. То есть Сэм Ваймс — отдраенный до блеска.
По крайней мере, удалось обойтись без перьев и лосин. Даже Сибилла была не настолько предусмотрительна. К сожалению, в городке все-таки нашелся приличный портной, который вознамерился пустить в дело всю золотую тесьму, которую купил по дешевке пару лет назад.
— Когда мы вернемся, Вилликинс уже приготовит ванну, — сказала Сибилла, когда карета тронулась.
— Да, дорогая.
— И не будь таким мрачным! Не забывай, что ты поддерживаешь честь Анк-Морпорка.
— Правда, дорогая? А другой рукой можно почесаться? — спросил Ваймс, откидываясь на спинку сиденья.
— Сэм! Сегодня вечером ты будешь ужинать с королями!
«Я бы предпочел брести в полном одиночестве по улице Паточной шахты в три часа ночи, — подумал Ваймс. — Под дождем. Мимо переполненных сточных канав». Но Сибилла упорно выталкивала мужа в люди. Она… гордилась им. Ваймс никогда не мог понять отчего.
Он посмотрел на запястье. По крайней мере, с этим-то он разобрался. Скажут тоже, «выходное отверстие». Просто на руку плеснуло горящее масло. Пускай рубец и впрямь немного смахивал на чертов знак — достаточно, чтобы перепугать гномов, — но Ваймсу не помеха никакой летающий глаз с хвостом. Здравый смысл и факты — вот что главное.
Спустя некоторое время до него дошло, что они едут не в город. Карета достигла озер и вновь начала подниматься по горной дороге. Внизу распахнулась долина…
Рис и мистер Блеск не давали спуску своим подданным: усталый меньше настроен драться. Рабочие бригады кишели по всей долине, как муравьи. Может быть, они действовали по какому-то плану. И даже, скорее всего. Но зимой горы просто посмеялись бы над любыми начинаниями. В долине постоянно нужно было держать рабочих, непрестанно лазать по склонам, находить и дробить опасные валуны, прежде чем те успеют наделать бед.
«Помни Кумскую долину. Потому что, если ты забудешь… то сам станешь историей.
И, может быть, в громе и грохоте подземных вод услышишь смех мертвых королей».
Карета остановилась, и Сибилла открыла дверцу.
— Выходи, Сэм Ваймс, — велела она. — И не спорь. Пора наконец позировать для портрета.
— Прямо здесь? Но… — начал Ваймс.
— Добрый фечер, командор, — бодро сказал Отто Шрик, появляясь перед ним. — Я постафил скамейку, и сфет падает именно так, как надо!
Ваймс признал, что Отто прав. В грозовом свете горы сверкали как золото. Вдалеке серебряной лентой падал водопад Слезы Короля. В воздухе сновали яркие птицы. И над всей долиной висели радуги.
Кумская долина в день Кумской битвы. Он просто обязан был оказаться здесь…
— Пошалюста, пускай фаша сфетлость сядет с малышом на руках, а вы, командор, станьте рядом и полошите руку ей на плешо… — Отто суетился вокруг с большим черным иконографом.
— Отто приехал, чтобы сделать несколько картинок для «Таймс», — прошептала Сибилла. — И я подумала… ну, сейчас или никогда. Изобразительное искусство тоже должно идти в ногу со временем.
— Сколько времени тебе нужно? — поинтересовался Ваймс.
— Всего одна секунда, командор, — ответил Отто.
Ваймс приободрился. Вот это уже другое дело.
Разумеется, секундой не обошлось, но вечер стоял теплый, и Ваймс не возражал. Они с Сибиллой сидели и смотрели прямо перед собой с застывшими улыбками, как положено людям, гадающим, отчего «одна секунда» превратилась в полчаса. Отто тем временем суетился вокруг иконографа и сердился на непослушный пейзаж.
— Хэвлок наверняка будет ломать голову, как тебя наградить, — прошептала Сибилла, пока Отто суетился вокруг.
— Пусть ломает голову дальше, — ответил Ваймс. — У меня есть все, что нужно.
Он улыбнулся.
Щелк.
— Шестьдесят новых стражников? — уточнил патриций Ветинари.
— Такова цена мирной жизни, сэр, — энергично отозвался капитан Моркоу. — И командор Ваймс не согласится на меньшее. Мы просто сбиваемся с ног.
— Шестьдесят человек — а также, несомненно, гномов и троллей — это больше трети вашего нынешнего состава, — заметил патриций, постукивая тростью по булыжникам. — Мирная жизнь предъявляет крупный счет, капитан.
— И приносит мало дохода, сэр.
Они оба взглянули на знак — перечеркнутый кружок, — нарисованный над дверью шахты, сразу над черно-желтым ограждением, которое натянула Стража, чтобы отогнать любопытных.