Новый запах, новый запах…
Резкий серо-синий запах лишайника, коричневые и лиловые тона гнилых отбросов, оттенки дерева и кожи… Даже в волчьем обличье она никогда еще не смаковала воздух с таким профессионализмом. Мощно пахло сыростью и гномами, но в воздухе реяли легкие нотки, похожие на звуки флейты-пикколо в реквиеме, и сливались в единое целое…
— Тролль, — прохрипела Ангва. — Тролль! Тролль с черепами на поясе и с дредами из лишайника. На «Сползе» или на чем-то похожем. Тролль! — Ангва почти лаяла, стоя у задней двери. — Откройте дверь! Сюда!
Она почти не нуждалась в глазах. Там, на железном листе, кто-то углем нарисовал кружок, пересеченный двумя диагональными линиями.
Моркоу мгновенно оказался рядом. По крайней мере, у него хватило такта удержаться от вопроса: «Ты уверена?» Он покрутил большое колесо. Дверь была заперта.
— Сомневаюсь, что за ней вода, — сказал он.
— Ох, боги, — проговорила Ангва. — Ты же понимаешь, они это придумали, чтобы не пустить нас!
Моркоу повернулся — к ним бегом направлялся целый отряд гномов. Они спешили к двери, как будто не замечая присутствия стражников.
— Не позволяй им войти первыми! — сквозь стиснутые зубы прорычала Ангва. — След… очень слабый!
Моркоу одной рукой вытащил меч, другой значок.
— Городская Стража! — загремел он. — Пожалуйста, опустите оружие. Всем спасибо!
Гномы замедлили ход. Задние неизбежно навалились кучей на передних.
— Это — место преступления! — объявил Моркоу. — А я — все еще нюхач! Мистер Пламен, вы здесь? За дверью стоят стражники?
Пламен протолкался сквозь толпу.
— Нет, думаю, что нет, — ответил он. — Тролль там?
Моркоу взглянул на Салли, и та пожала плечами. Вампиры не развили в себе способности прослушивать тролльи сердца. А зачем?..
— Возможно, но лично я сомневаюсь, — сказал Моркоу. — Пожалуйста, отоприте дверь. Вдруг мы сумеем взять след.
— Капитан Моркоу, вы знаете, что безопасность шахты стоит на первом месте, — сказал Пламен. — Разумеется, вы вправе преследовать преступника. Но сначала мы откроем дверь и удостоверимся, что за ней нет никакой опасности. Вы должны уступить.
— Пускай смотрят, — прошипела Ангва. — Запах там все равно будет сильным. Я справлюсь.
Моркоу кивнул и ответил шепотом:
— Молодчина!
Ангва почувствовала, как незримый хвост начал вилять. Ей хотелось лизнуть Моркоу в лицо. Собачья часть души давала себя знать. Ты хорошая собачка. Нужно быть хорошей собачкой…
Моркоу потянул ее в сторону, когда два гнома решительно зашагали к двери.
— Тролль давно ушел, — пробормотала Ангва, когда в затылок первым двум встали еще двое. — След оставлен самое малое двенадцать часов назад…
— Что они делают? — спросил Моркоу, как будто ни к кому не обращаясь. Первых двух гномов, как и Пламена, также защищала кожаная броня с ног до головы, но поверх вдобавок была надета кольчуга. Шлемы полностью закрывали лицо и голову, оставляя лишь прорезь для глаз. На спине у каждого был большой черный мешок, а в руках копье.
— О нет, — начал Моркоу, — только не здесь…
По команде дверь отворилась. Зазияла темнота.
Из наконечников копий вырвались длинные желтые языки пламени. Черные гномы медленно двинулись вперед. Густой вонючий дым наполнил воздух.
Ангва упала в обморок.
Темнота.
Сэм Ваймс поднимался в горку, измученный до крайнего предела.
Было тепло — теплее, чем он ожидал. От пота щипало глаза. Под ногами плескалась вода, и башмаки скользили. Впереди, на холме, рыдал ребенок.
Ваймс кричал. Он слышал собственное хриплое дыхание, чувствовал, как шевелятся губы, но не мог разобрать слова, которые повторял снова и снова. Темнота напоминала холодные чернила. Щупальца мрака цеплялись за тело и разум, заставляли замедлить шаг, тянули назад…
А потом ему навстречу ударил огонь.
Ваймс моргнул и понял, что сидит, глядя в камин. Пламя мирно потрескивало.
Послышалось шуршание платья: Сибилла вошла в комнату, села и снова взялась за штопку.
Ваймс тупо наблюдал за женой. Она штопала носки. Дом кишмя кишел прислугой, а Сибилла штопала ему носки. У них было столько денег, что он мог покупать новую пару каждый день. Но Сибилла вбила себе в голову, что такова обязанность жены. Поэтому она штопала носки. И Сэму, как ни странно, было приятно. Жаль, что Сибилле не особенно давалось рукоделие, и в итоге он получал носки с огромными бугрящимися пятками. Но он все равно их носил и не жаловался.