— Но… но это же не человек! Это орангутанг! Pongo pongo, водится в Бхангбангдуке и на окрестных островах…
— Уук, — сказал библиотекарь, похлопал Э. И. Пессимала по голове и протянул ему банановую шкурку.
— Отлично сказано, Э. И., — заметил Ваймс. — Такой точностью отличаются немногие.
Ваймс потащил инспектора обратно через толпу отсыревших стражников в доспехах, знакомя его направо и налево. Затем он втолкнул Пессимала в угол и, не обращая внимания на слабые возражения, стащил с него через голову кольчугу.
— Держитесь позади меня, мистер Пессимал, — приказал он, когда инспектор попытался шевельнуться. — Скоро тут может стать опасно. Тролли — на площади, гномы — в сквере, и обе компании уже выпили для храбрости достаточно, чтобы начать заварушку. Поэтому мы выстроимся в линию между ними. Тонкая коричневая линия, ха-ха. Гномы предпочитают боевые топоры, а тролли — дубины. План А — дубинки, план Б — ноги. Иными словами, мы будем драпать что есть духу.
— Но… но у вас же есть мечи! — выпалил Э. И. Пессимал.
— У нас есть мечи, констебль. Да, есть, но проделывать дырки в телах мирных граждан — недопустимая жестокость, и мы уж постараемся без нее обойтись. Пошли, я не хочу, чтоб вы пропустили хоть что-нибудь.
Он снова вывел инспектора на улицу, и оба влились в поток стражников, которые направлялись в Чам. Не считая Стражи, улица была пуста. Инстинкт велел жителям Анк-Морпорка оставаться дома, когда на улице мелькало слишком много боевых топоров и шипастых дубин.
Чам, по сути, представлял собой широкий проезд, некогда предназначавшийся для проведения церемониальных парадов — память о тех днях, когда городу еще было что отмечать торжественными церемониями. Шел мелкий дождь. Он мочил мостовую и отражал свет огней на баррикадах.
Баррикады… по крайней мере, так они числились в инвентарной ведомости Стражи. Ха. Доски, размалеванные черными и желтыми полосами и поставленные на подпорки, — это не баррикада. Особенно для того, кто побывал на настоящей баррикаде, состоящей из разного барахла, мебели, бочек, страха и отчаянного сопротивления. Нет, эти черно-желтые штуки были всего лишь физическим воплощением идеи. Чертой, проведенной на песке. Они гласили: «Ни шагу дальше. Здесь начинается Закон. Шагни за черту и ты окажешься вне закона. Шагни за черту со своим здоровенным топором, огромным моргенштерном или тяжелой, чертовски тяжелой шипастой палицей и мы, немногочисленные счастливцы, вооруженные деревянными дубинками… мы… мы…
…в общем, лучше не переступай черту, ладно?»
Желто-черные границы Закона были установлены примерно в двенадцати футах друг от друга, и две шеренги стражников стояли спина к спине, глядя в толпу.
Ваймс втащил мистера Пессимала в самый центр, между линиями, и выпустил.
— Есть вопросы? — спросил он, пока опоздавшие проталкивались мимо них на свои места.
Маленький инспектор уставился на площадь, где тролли зажгли большой костер, потом повернулся и посмотрел в другую сторону, где гномы сложили несколько костров. Слышалось отдаленное пение.
— Да, да, сначала они поют. Чтобы, так сказать, закипела кровь, — охотно объяснил Ваймс. — Они поют про героев, великие победы, убийство врагов и вино, налитое в еще теплые черепа. Ну и все такое.
— А потом… э… они на нас нападут? — спросил Э. И. Пессимал.
— Ну, не совсем так, — поправил Ваймс. — Они попытаются напасть друг на друга. А мы окажемся между ними.
— Может быть, они нас обойдут? — с надеждой спросил Э. И. Пессимал.
— О, сомневаюсь. Они не в том настроении, чтобы пробираться узкими переулками. Скоро их мышление станет на редкость прямолинейным. Ори и бей, вот и все.
— Здесь же недалеко до Университета! — воскликнул Э. И. Пессимал, как будто впервые заметив массивную громаду Незримого Университета. — Разумеется, волшебники могут…
— …сделать так, чтобы оружие вылетело у гномов и троллей из рук и чтобы при этом пальцы, возможно, остались на месте? Волшебным образом загнать буянов в камеры? Превратить в хорьков? И что дальше, мистер Пессимал? — Ваймс закурил сигару, заслонив спичку ладонью, так что огонек на мгновение озарил его лицо. — Мы будем прибегать к волшебству и впредь? Махать палочкой, чтобы выяснить, кто и в чем виноват? Исправлять преступников с помощью магии? Вы скажете: невиновным нечего бояться. А я бы и на два пенса не поспорил, мистер Пессимал. Волшебство — живая и непростая штука. Когда ты думаешь, что ухватил магию за горло, она кусает тебя за задницу. Никакой магии в моей Страже, мистер Пессимал. Только старые испытанные методы.