— А я думал, что велел всем стражникам, которые не охраняют арестованных, идти спать, капитан, — сказал Ваймс.
— Я только хотел кое-что уточнить, сэр, — сказал Моркоу. — Ветинари прислал в Ярд записку. Он требует рапорта. Я решил, что лучше сказать вам, сэр.
— Я тут как раз подумал, капитан… — не сдержался Ваймс. — Может быть, установить небольшую табличку? С незатейливой надписью. Например, «Кумская битва НЕ состоялась здесь 5 грюня в год Креветки». Может быть, кто-нибудь даже выпустит дурацкую почтовую марку. Что скажешь?
— Что вам самому надо поспать, командор, — ответил Моркоу. — И потом, годовщина Кумской битвы только в субботу.
— Разумеется, памятник в честь битвы, которая не случилась, — это я слегка загнул, но хотя бы марка…
— Леди Сибилла очень обеспокоена, сэр, — Моркоу просто излучал тревогу.
Гул в голове Ваймса утих. Словно очнувшись при упоминании Сибиллы, разные части организма выстроились в очередь, словно кредиторы, размахивающие долговыми расписками. Ноги, страшно уставшие и нуждавшиеся в ванне; урчащий живот; огнем горящие ребра; больная спина; мозг, отравленный собственным ядом. Вымыться, поесть, поспать… Какие отличные идеи.
Но сначала нужно было еще кое-что сделать.
— Как там наш мистер Пессимал? — спросил Ваймс.
— Игорь его подлатал, сэр. Он слегка ошалел в суматохе. Конечно, я не могу приказать вам пойти и повидать его светлость…
— Не можешь, потому что командир тут я, — сказал Ваймс, все еще как пьяный от изнеможения.
— …но Ветинари может — и он приказывает, сэр. Ваш экипаж будет ждать у дворца, когда вы выйдете. Это приказ леди Сибиллы, сэр, — закончил Моркоу, апеллируя к высшей инстанции.
Ваймс посмотрел на уродливую громаду дворца. Чистые простыни вдруг показались такими соблазнительными.
— Я не могу появиться перед патрицием в таком виде, — проговорил он.
— Я договорился с секретарем Стукпостуком, сэр. Горячая вода, бритва и большая кружка кофе ждут во дворце.
— Ты обо всем позаботился, Моркоу…
— Надеюсь, сэр. Теперь ступайте.
— Но и я кое о чем позаботился, а? — заявил Ваймс, радостно покачиваясь. — Лучше мертвецки пьяный, чем просто мертвый, да?
— Классический прием, сэр, — заверил его Моркоу. — Годится для учебника истории. А теперь идите, сэр. Я поищу Ангву. Ее постель не смята.
— Но в это время месяца…
— Знаю, сэр. В корзинке она тоже не ночевала.
Из сырого погреба, который некогда был чердаком и в котором теперь хлюпала грязь, вурмы выползали сквозь маленькую дырку меж давным-давно сгнившими деревянными планками.
Доску пробил чей-то кулак. Промокшее дерево треснуло и раскрошилось.
Ангва протиснулась в очередную темноту и наклонилась, чтобы помочь Салли. Та отозвалась:
— Ну вот, опять какая-то дыра.
— Я надеюсь, — сказала Ангва. — Думаю, нам нужно подняться еще как минимум на один уровень. Здесь есть арка. Пошли.
Столько тупиков, заброшенных вонючих комнат и ложных надежд… и слишком много грязи.
Наконец запах сделался почти осязаемым, он стал частью темноты. Ангва и Салли перебирались из одного зловонного и мокрого помещения в другое, ощупывая грязные стены в поисках замурованных дверей и ища хотя бы крошечный лучик света на потолках, покрытых хоть и необычными, но все равно отвратительными наростами.
И тут обе услышали музыку. Пять минут они брели, поскальзываясь, прежде чем оказались у замурованной двери, но поскольку ее заделали, используя суперсовременный анк-морпорский раствор из песка, лошадиного навоза и овощных очистков, несколько кирпичей уже вывалились сами собой. Салли выбила почти все остальные одним ударом.
— Прошу прощения, — сказала она. — Вампирская привычка.
За разбитой стеной стояли бочонки. Судя по всему, сюда регулярно заходили. В погребе была нормальная дверь. Монотонная унылая музыка доносилась сквозь доски потолка. В нем виднелся люк.
— Так, — произнесла Ангва. — Там, наверху, люди. Я их чую…
— Я могу насчитать пятьдесят семь бьющихся сердец, — добавила Салли.
Ангва многозначительно посмотрела на нее.
— Знаешь, я бы на твоем месте не хвасталась таким талантом.
— Извини, сержант.
— Людям неприятно это слышать, — продолжала Ангва. — Лично я, например, способна раздавить в пасти человеческий череп, но я же не сообщаю об этом направо и налево…
— Я запомню, сержант, — сказала Салли с неестественной кротостью.
— Вот и хорошо. Так… на кого мы похожи? На болотных чудищ?
— Да, сержант. Твои волосы — сплошной комок зеленой слизи.