Ветинари побарабанил пальцами по столу.
— Что вы сделаете, Ваймс, если я задам вам прямой вопрос?
— Я откровенно солгу, сэр.
— Тогда я не стану спрашивать. — Патриций тонко улыбнулся.
— Спасибо, сэр. Тогда я не стану лгать.
— Где арестованные?
— Распределены по участкам, сэр, — ответил Ваймс. — Когда они проспятся, мы вымоем их под струей из пожарной кишки, запишем имена, выдадим квитанцию на оружие, напоим чем-нибудь горячим и вытолкаем на улицу.
— Оружие очень важно для них с культурной точки зрения, Ваймс, — напомнил Ветинари.
— Да, сэр, я в курсе. Но лично у меня сильнейшее культурное предубеждение против того, чтобы мне вышибали мозги или подсекали колени, — сказал Ваймс, подавив зевок, и ребра тут же запротестовали.
— Да уж. Есть пострадавшие?
— Ничего такого, что нельзя вылечить, — Ваймс поморщился. — Должен сообщить, что мистер Э. И. Пессимал отделался сломанной рукой и множественными ушибами.
Ветинари не на шутку удивился.
— Инспектор? Что он там забыл?
— Э… он набросился на тролля, сэр.
— Прошу прощения? Мистер Э. И. Пессимал набросился на тролля?
— Да, сэр.
— Мистер Э. И. Пессимал?
— Так точно, сэр.
— На целого тролля?
— Да, сэр. Он его укусил.
— Мистер Э. И. Пессимал? Вы уверены? Человечек в начищенных ботинках?
— Да, сэр.
В бушующем море вопросов Ветинари ухватился за спасительное:
— Зачем?!
Ваймс кашлянул.
— В общем, сэр…
Тролли превратились в живую картину. Они стояли и сидели там, где их застал «Большой молот». Несколько пьянчужек вяло пытались драться, а один защищал бутылку контрабандного шерри, намереваясь любой ценой высосать последнюю каплю, но констебль Дорфл, голем, перехватил его и стукнул головой оземь.
Ваймс брел по площади, пока стражники волокли или катили сонных троллей, складывая их аккуратными рядами в ожидании полицейского фургона. А потом…
…у Кирпича выдался неудачный день. Он выпил кружку пива. Ну, может, не одну. Ета, ну и что тут плохого?
И тут прямо перед ним, ета, появился какой-то в шлеме, и все такое, ага, мож, и гном, насколько могло судить бурлящее, блуждающее закоулками сознание Кирпича. Какого черта, решило сознание, раз это не тролль, то, типа, все нормально. Дык. И вот она, дубинка, ета, прямо в руках…
Повинуясь инстинкту, Ваймс обернулся в ту секунду, когда тролль, открыв красные глаза, моргнул и размахнулся дубиной. Ваймс, как будто в замедленном действии, попытался увернуться, но дубина врезалась ему в бок, подняла, подбросила в воздух и швырнула наземь. Он услышал крики — и тут тролль тяжело шагнул вперед, занеся дубину, чтобы сровнять противника с землей.
Кирпич понял, что на него напали. Он остановился и посмотрел вниз, на свое правое колено. Мозг так и искрил. Ета, какой-то мелкий гном или типа того набросился на него с тупым мечом, пинал и вопил как чокнутый. Кирпич решил, что ето пиво виновато. От пива ему казалось, что у него из ушей валит огонь, че. Он одним движением руки смахнул мелкого надоеду.
Ваймс беспомощно смотрел, как Э. И. Пессимал катится по мостовой. Потом тролль вновь обернулся к нему, сжимая дубину. Но Детрит, который наконец подоспел на выручку, громадной ручищей выхватил оружие у тролля — а потом обрушил кулак, подобный гневу богов.
У Кирпича все в глазах потемне…
— Вы хотите мне внушить, — сказал патриций Ветинари, — что мистер Э. И. Пессимал попытался практически голыми руками атаковать тролля?
— И ногами тоже, сэр, — заметил Ваймс. — А еще он его укусил.
— Разве он не шел на верную смерть? — спросил Ветинари.
— Кажется, это его не волновало, сэр.
В последний раз Ваймс видел Э. И. Пессимала, когда того перевязывал Игорь. Инспектор полубессознательно улыбнулся. Стражники то и дело заглядывали, чтобы сказать что-нибудь вроде: «Ну ты даешь, громила» и похлопать его по спине. Мир перевернулся для Э. И. Пессимала.
— Могу я полюбопытствовать, Ваймс, отчего один из моих наиболее добросовестных и, несомненно, штатских служащих оказался в таком положении?
Ваймс неловко заерзал.
— Он изучал Стражу, сэр. Хотел побольше про нас узнать.
Он посмотрел на Ветинари, как бы говоря: «Еще немного — и мне придется солгать».
Ветинари ответил взглядом: «Я знаю».
— Вы сами не слишком сильно пострадали? — спросил он вслух.
— Несколько царапин, сэр.
Во взгляде патриция читалось: «Сломанные ребра?»
Ваймс ответил: «Ерунда».