Ветинари подошел к окну и взглянул на просыпавшийся город. Некоторое время он молчал, а потом вздохнул.
— Как досадно, что многие из них родились здесь… — произнес он.
Ваймс решил промолчать. Этого обычно хватало.
— Может быть, мне следовало предпринять какие-нибудь действия против того проклятого гнома, — продолжал Ветинари.
— Да, сэр.
— Вы так считаете? Мудрый правитель думает дважды, прежде чем применить силу по отношению к тем, чьи высказывания он не одобряет.
Ваймс опять-таки промолчал. Сам он применял силу ежедневно, и весьма охотно, по отношению к тем, чьи высказывания (например, «Отдай мне все свои деньги!» или «Ну и что ты мне сделаешь, коп?») он не одобрял. Но, возможно, правители и должны рассуждать иначе.
Он сказал:
— Кто-то другой не стал думать дважды, сэр.
— Спасибо, Ваймс, — ответил Ветинари и быстро обернулся. — Вы уже выяснили, кто убил грага?
— Следствие продолжается, сэр. Вчера вечером нам помешала эта заварушка.
— Есть какие-нибудь свидетельства того, что преступление совершил тролль?
— Мы нашли… странные улики, сэр. Стража… Можно сказать, собирает головоломку.
Правда, недостает крайних фрагментов, да и схема сборки не помешала бы. Поскольку выражение лица Ветинари стало хищным, Ваймс продолжил вслух:
— Если вы ждете, что я вытащу кролика из шлема, сэр, то даже не надейтесь. Гномы уверены, что виноват тролль. Им так говорит тысячелетний инстинкт. Они не нуждаются в доказательствах. Тролли не думают, что виноват тролль, но, возможно, не прочь, чтоб так оно и было. Дело не в убийстве, сэр. Что-то щелкнуло, и всем порядочным людям — ну, в широком смысле слова, сэр, — охота устроить Кумскую битву еще разок. В той шахте творится что-то странное, я знаю. Что-то посерьезнее убийства. Все эти туннели… зачем они нужны? Я чую ложь, и ее там в избытке.
— На ней многое держится, Ваймс, — сказал Ветинари. — Все серьезнее, чем вы думаете. Сегодня утром я получил клик-сообщение от Риса Риссона, Короля-под-Горой. У всех политиков, разумеется, есть враги. Есть, скажем так, фракции, которые не согласны с ним, с его политикой в отношении Анк-Морпорка, с оппортунистическим подходом к троллям, с позицией, которую он занял по поводу этого злополучного га'ак… А теперь пойдут слухи, что тролль убил грага — и, да, слухи о том, что Стража угрожает гномам.
Ветинари вскинул бледную руку, как только Ваймс открыл рот, чтобы возразить.
— Нам нужна правда, Ваймс. Правда командора Сэма Ваймса. Это важнее, чем вам, возможно, кажется. На Равнинах и за Равнинами люди знают вас, командор. Знают потомка стражника, который свято верил, что если продажный суд отказывается обезглавить злого короля, то стражник должен сделать это сам…
— Король был только один, — возразил Ваймс.
— Сэм Ваймс однажды арестовал меня за измену, — спокойно напомнил Ветинари. — Сэм Ваймс арестовал дракона. Сэм Ваймс остановил войну между двумя государствами, арестовав обоих главнокомандующих. Сэм Ваймс убил вервольфа голыми руками. Он несет закон, как зажженный фонарь…
— Что это все значит?
— Стражники на половине континента подтвердят, что Сэм Ваймс прям как стрела. Он неподкупен, непогрешим и никогда не берет взятки. Послушайте меня. Если Рис падет, следующим Королем-под-Горой уж точно будет тот, кто не станет говорить с троллями. Объяснить попроще? Тролльи кланы, предводители которых имеют дело с Рисом, скорее всего, решат, что их держали за идиотов. Тогда они свергнут упомянутых предводителей и заменят их воинственными и тупыми троллями — то есть настоящими идиотами. И тогда начнется война, Ваймс. Она придет сюда. И это будет не смычка банд, вроде той, что ты предотвратил вчера вечером. Мы не сможем ни помешать, ни остаться в стороне. Потому что у нас тоже хватает идиотов, Ваймс, и я не сомневаюсь, что вам это известно. Они потребуют, чтобы мы выбрали, на чьей мы стороне. Кумская долина будет повсюду. Найди убийцу, Ваймс. Выследи его и вытащи на свет. Неважно, тролль это, гном или человек. По крайней мере, мы узнаем правду и сможем воспользоваться ею, как оружием. Сейчас наш главный враг — слухи и сомнения. Трон Короля-под-Горой шатается, Ваймс. Основания мира — тоже.
Ветинари замолчал и осторожно сложил перед собой бумаги, как будто почувствовав, что зашел слишком далеко.
— В любом случае я не хочу оказывать на вас никакого давления, — закончил он.
Измученный и озадаченный мозг Ваймса выбросил на поверхность одно-единственное слово.
— Смычка?
— Должно быть, я имел в виду «стычка», — бодро произнес Ветинари.