— Что? — отозвался Ваймс. — Что?
Какой-то щуплый гном, сидевший за одним из столиков, с интересом наблюдал за ним, словно за невиданным чудищем.
Мистер Блеск усмехнулся.
— Чтобы изучить врага, нужно влезть в его шкуру. Оказавшись в шкуре противника, начинаешь смотреть на мир его глазами. Габбро так хорошо играет за гномов, что он стал хуже играть за троллей. Теперь он хочет поехать в Медянку поучиться у тамошних гномьих мастеров игры. Надеюсь, он так и сделает, и они научат его играть за троллей. Никто из этих молодых людей вчера ночью не принимал участия в пьяных драках. В то же время здесь мы стираем горы с лица земли. Вода капает на камень, уничтожает и передвигает. Вода течет в глубине и вырывается наружу в самых неожиданных местах.
— Думаю, каплями тут не обойдешься, — сказал Ваймс. — Вряд ли кучка любителей настольных игр способна в обозримом времени свернуть горы.
— Все зависит от того, куда падают капли, — заметил мистер Блеск. — Может случиться так, что они снесут целую долину. Спросите себя, отчего вам так хотелось спуститься в ту шахту.
— Потому что там произошло убийство!
— Это единственная причина? — спросил загадочный мистер Блеск.
— Разумеется!
— И всем известно, какие гномы сплетники. Что ж, я уверен, что вы сделаете все возможное, командор. Надеюсь, вы найдете убийцу, прежде чем его настигнет Тьма.
— Мистер Блеск, мои люди расставили зажженные свечи вокруг этого треклятого знака!
— Очень предусмотрительно.
— Значит, вы и правда верите, что существует какая-то угроза? Откуда, во всяком случае, вам так много известно про гномьи знаки?
— Я их изучал. Я признаю сам факт их существования. Среди ваших стражников есть верующие. Большинство гномов, в глубине своих маленьких упрямых душ, тоже верят. Можно вывести гнома на свет, но нельзя выбить из него темноту. Эти знаки — очень старые. Они обладают подлинной силой. Кто знает, что за древнее зло таится во мраке под горами? Оно темнее любого мрака.
— А вы, я вижу, любитель дразнить копов, — заметил Ваймс.
— Мистер Ваймс, у вас выдался тяжелый день. Столько всего случилось, и так мало времени на раздумья. Не спешите, осмыслите все, что знаете, сэр. Лично я всегда предпочитаю подумать.
— Командор Ваймс? — раздался голос мисс Пиклз-Пойнтер с середины лестницы. — Вас спрашивает какой-то большой тролль.
— Жаль, — сказал мистер Блеск. — Это, должно быть, сержант Детрит. Боюсь, с плохими новостями. Как я догадываюсь, тролли послали по городу така-така. Вам пора, мистер Ваймс. Мы еще увидимся.
— Сомневаюсь, — ответил Ваймс.
Он встал и помедлил.
— Один вопрос. И, пожалуйста, не отвечайте загадками. Скажите, отчего вы помогли Кирпичу? С какой стати вам беспокоиться о задрипанном уличном тролле?
— А с какой стати вам беспокоиться о трех мертвых гномах?
— Потому что кто-то же должен о них побеспокоиться!
— Вот именно. До свиданья, мистер Ваймс.
Ваймс заспешил вверх по лестнице вслед за мисс Пиклз-Пойнтер и вернулся в магазин. Детрит стоял среди образцов и явно чувствовал себя неловко, как человек в морге.
— Что случилось? — спросил Ваймс.
Детрит переступил с ноги на ногу.
— Ета, простите, мистер Ваймс, но, кроме меня, никто не знал, где…
— Хорошо, хорошо. По городу послали така-така?
— А откуда вы знаете, сэр?
— Я ни черта не знаю. Что такое така-така?
— Троллья дубина войны, — ответил Детрит. Ваймс, тщетно пытаясь представить себе дубину мира, не удержался и спросил:
— Ее что, рассылают по подписке?
Но подобный блеск сарказма просто пропадал даром, когда дело касалось Детрита. Сержант расценивал юмор как чисто человеческое заболевание, которое поддается излечению, если говорить медленно и терпеливо.
— Нет, сэр. Когда така-така, ета, посылают кланам, ето значит военный призыв, — объяснил он.
— Ох, черт. Кумская долина?
— Да, сэр. Я слышал, Король-под-Горой и убервальдские гномы, ета, уже по пути в Кумскую долину. На улице только об етом и говорят.
— Э… бип-бип-бип? — пропищал чей-то взволнованный голосок.
Ваймс вытащил бесенка Грушу и уставился на него. В такую минуту…
— Ну?
— Двадцать пять минут шестого, Введи-Свое-Имя, — нервно сказал бесенок.
— И что?
— В это время суток и пешком ты должен отправиться немедленно, чтобы успеть домой к шести часам.