Нет! Не слушай волка.
Но пусть сначала эта тварь перестанет слушать своих летучих мышей.
— Оставь в покое наши сердца, — прорычала Ангва.
— Не могу. Ты ведь не можешь отключить нос, правда?
Внутренний волк замолчал, и Ангва слегка расслабилась. Значит, сердце Моркоу бьется быстрее?..
— Нет, не могу, — ответила она.
— Он когда-нибудь видел тебя без формы?
«Ох, боги», — подумала Ангва и потянулась за рубашкой.
— Э… ну конечно, — пробормотала она.
— Я имею в виду, в какой-нибудь другой одежде. Например, в платье? — продолжала Салли. — Ну же. Каждый коп проводит хотя бы часть времени в штатском. Это помогает ему понять, что он не на службе.
— Мы здесь работаем двадцать четыре часа в сутки и восемь дней в неделю, — буркнула Ангва. — В Страже всегда…
— То есть так работает Моркоу, потому что ему нравится, а ты просто соглашаешься? — уточнила вампирша, и удар попал в цель.
— Это моя жизнь! С какой стати мне выслушивать советы вампира?
— Потому что ты вервольф, — сказала Салли. — И только вампир посмеет тебе советовать. Вовсе необязательно все время ходить за Моркоу по пятам.
— Слушай, я знаю! Но мы, вервольфы, такие! Мы не можем с собой совладать!
— Но я же совладала. Черную ленточку я получила не просто за то, что дала торжественное обещание. Вступление в Лигу не значит, что мне перестало хотеться крови. Но я перестала откликаться на зов. По крайней мере, ты можешь поохотиться ночью на цыплят!
Настала мертвая тишина. Наконец Ангва спросила:
— Ты знаешь про цыплят?..
— Да.
— Я за них плачу.
— Не сомневаюсь.
— И вообще это не каждую ночь.
— Разумеется. А ты знаешь, что есть люди, которые добровольно… составят вампиру компанию за ужином, лишь бы все было обставлено стильно? И это нас считают странными?.. — Салли принюхалась. — Кстати, чем ты моешь голову?
— Антиблошиный шампунь «Славный песик», «Виллард бразерс», — ответила Ангва. — Он придает блеск, — немедленно добавила она. — Слушай, давай договоримся. Допустим, мы несколько часов вместе бродили по подземелью и, возможно, пару раз спасли друг дружке жизнь, но это не значит, что мы теперь подруги, ясно? Просто… мы оказались в одном и том же месте в одно и то же время!
— Тебе и правда нужен выходной, — сказала Салли. — В любом случае я собиралась угостить Беллочку, и Шелли хотела к нам присоединиться. Что скажешь? Мы в любом случае будем не на дежурстве. Иногда надо развлекаться.
Ангва боролась с эмоциями, которые напоминали клубок змей. Беллочка действительно была очень добра — гораздо добрее, чем ожидаешь от существа, на котором четыре дюйма одежды и шестидюймовые шпильки.
— Ну же, — подбодрила Салли. — Не знаю, как насчет тебя, а я еще не прополоскала горло от подземной грязи.
— Ладно, ладно! Но это не значит, что мы подруги!
— Договорились.
— Я вообще не из тех, кто легко привязывается, — добавила Ангва.
— Да-да. Я вижу.
Ваймс сидел и смотрел в записную книжку. Он записал и обвел слова «говорящий куб».
Краем уха он слышал привычный шум Ярда — сутолоку во дворе старой лимонадной фабрики, где вновь собирались добровольцы, просто на всякий случай, грохот полицейского фургона, слитный гул голосов с нижнего этажа…
Немного подумав, он записал «старый колодец» и тоже обвел.
Он воровал сливы в садах Эмпирического Полумесяца вместе с другими мальчишками. Половина домов пустовала, и никто не гонял воришек. Да, они действительно видели там колодец, но он и тогда уже был засыпан мусором, а сверху порос травой. Они наткнулись на кирпичную кладку только потому, что искали камни, чтобы сбивать сливы.
Значит, что-то лежало прямо на дне — там, куда направлялись гномы. Оно оказалось в колодце пятьдесят или шестьдесят лет назад…
Даже сорок лет назад в Анк-Морпорке редко попадались гномы, и они были не настолько богаты и влиятельны, чтобы приобрести куб. Это были работяги, искавшие лучшей жизни (хотя бы в перспективе). Кто мог выбросить говорящую коробочку, которая стоит гору золота? Этот тип, должно быть, совсем сошел с ума…
Ваймс неподвижно сидел, глядя на собственные каракули. Где-то вдалеке Детрит выкрикивал команды.
Ваймс чувствовал себя как человек, который переходит реку вброд по камням. Он добрался почти до середины, но следующий камень слишком далеко, и до него можно достать лишь ценой нешуточных усилий. В любом случае он уже занес одну ногу, и теперь предстояло либо наступить, либо упасть…