— Так с собой! Корабельный кот — древняя, уважаемая традиция.
— А если пираты? — поинтересовался реалист, — и вообще, кот живёт лет пятнадцать-двадцать. Геномодифицированные мохнаты, ещё дольше. Ты его чем на Флоте кормить будешь? Белковой массой из домашнего клеточного размножителя? Не жалко животное? Пока не продумаешь все нюансы, даже не вздумай заводить пушистика. Мы в ответе за тех, кого приручили, вообще-то.
— Обломщик вы, капитан. А вы меня тоже… приручили, и поэтому заботитесь? — хитро спросила девчонка.
— Цыц, мелочь, — притворно нахмурился Щитт. — Хм, звонок в дверь? — гости, которые когда либо захаживали к нему, просто открывали замок своей копией кода, которые он раздал кварианке, родственникам и Дубянскому. — Брысь на работу, там как раз сейчас интересные расчёты по распределению кинетического шока на кроганскую тушу, плюс тестирование на Чарре. Я, может, позже буду. Или, забью на всё, пойду в тир.
— До свидания, кэп! — кварианка совсем по-человечески показала слегка раздвоенный на кончике язык и отключилась. А хозяин квартиры пошёл утолять любопытство. Действительно, кто мог припереться под утро, и кто, вообще, знал где он живёт? Мелкие квары начальника шугались. Асари бы просто кинули сообщение или позвонили на три-в. Волус, что ли? Да не должен вроде — аренда платится автоматически со счёта компании.
За дверью оказались широкие плечи одной хорошо знакомой асари. Поздоровавшись, и получив удивлённый привет от хозяина дома, она скинула сандалии, перелетела через зал с энергией подростка, а не девятисот-с-хвостом-летнего матриарха, и плюхнулась на жалобно скрипнувший диван. После чего гостья устроилась поудобнее на несчастной мебели — сдвинувшаяся юбка подтвердила факт, что трусы, в отличие от бюстгальтера, настоящей асари не нужны, затем поправила непослушную одежду, залезла под майку почесать рёбра под могучей грудью, и заметила:
— А неплохо ты устроился. Солнечно. Вид красивый.
— Сама же порекомендовала, — пожал плечами Шницель, — жрать хочешь? У меня сковородка на плите ещё, могу омлет сварганить.
— Нет, спасибо, я в баре из холодильника закинулась. Пиво есть?
— Держи, — человек передал ей бутылку любимого напитка и вторую взял себе. Продвинутые илиумские крышечки не требовали открывашек… в руках солдата и культуристки. — Не знал, что асари страдают от похмелья. Ну, добро пожаловать. Не ждал в гости, но рад тебя видеть, — тепло улыбнулся он. — А что так рано? Я думал вы с дочерью пол ночи просидите.
— Ха! Я её только полтора часа назад до дома подбросила, — зевнула, и продолжила, — сон — для слабых.
— Да ну тебя, — хохотнул мужчина и присосался к бутылке, — пиво с утра… алкоголиком становлюсь.
— Алкоголик, это когда в одиночку, — поправила фиолетовая, — а тут целая я!
— Сложно спорить, — согласился герой литрбола.
— Слушай, насчёт Лиары… — Алекс поднял брови, и матриарх продолжила, — во-первых, ещё раз спасибо. Столько лет пыталась набраться храбрости и не могла найти слова… Мы с Нези расстались-то совершенно по-идиотски… Крылышко совсем маленькой была. Я тогда на заседании Совета Матриархов крепко сцепилась с Паучихой…
— С кем? — переспросил слушатель.
— Да есть одна… самка варрена на Тессии. Строит из себя великого вождя и кукловода лет триста почти. В общем, я на неё в прямом эфире наехала, а Ирисса, меня там же с дерьмом и смешала… Языком, надо признать, эта синелизка владеет мастерски. Какой мне Нези тем же вечером скандал закатила… мол позорюсь, порчу карьеру партнёру. Слава Богине Крылышко не слышала, с ней в тот день Шиала нянчилась, — Этита погрузилась в воспоминания. — За окном гроза, Бенезия меня кроет дипломатическим загибом, мол Ирисса права, а я своё мнение могла бы если не в ж. пу засунуть, то хотя бы при закрытых дверях огласить, дура этакая. Я слушаю, а на глаза слёзы наворачиваются — передо мной вместо любимой асари, с которой я дочку нагуляла после двухсот с половиной лет перерыва, словно сама Паучиха стоит. Синь-синь, в жизни так не психовала. Матриарх уже, а повела себя как малолетняя дева на гормонах. У вас в таких случаях говорят «хлопнула дверью,» я же биотикой разъе. ла окна и сиганула с третьего этажа в дождь, в прямом смысле. Даже не оделась… Зрелище, наверное было — рыдающий матриарх прётся по фешенебельному району с выглядывающей из под футболки ж. пой под осенним дождём. — Шницель подсел рядом и положил подруге руку на ладонь, та сжала её. — Несколько лет прошло. Я тогда жестоко пар сбрасывала в Термине… Слишком жестоко. Когда, наконец, успокоилась и попыталась связаться с Нези — всё же девочка у нас, то было поздно. Она даже не сама, а через представительницу передала, что клан Т’Сони ничего общего иметь со мной больше не желает, а маленькой Лиаре не следует находиться рядом с… Ну ты понял, накуролесила я изрядно. «Опорочила имя рода Кашар,» — процитировала она кого-то, — можно сказать. Потом Ли выросла, выучилась, а я всё так же трусила… С голыми руками на крогана выйти — да запросто, а с дочкой поговорить…
— Как прошло? — тихо спросил человек, — я тебе не поднасрал по недомыслию?
— Хорошо прошло, — так же тихо ответила асари и уткнулась лбом человеку в плечо, после чего крепко обняла и чмокнула в щёку.
— Задавишь, медведица, — просипел он, а матриарх хихикнула и отпустила его, после чего повернулась на девяносто градусов, откинулась спиной на широкий подлокотник и закинула мускулистые ноги на колени друга.
— Я, кстати, вчера не шутила, была бы я хотя бы лет на триста моложе, никуда бы ты не делся, — заметила Карна.
— Польщён, спасибо, — улыбнулся тот, в очередной раз заценив внушительный бюст подруги, — сейчас представляю нашу семейную жизнь… Орава фиолетовых дочек, ты, вернувшаяся с охоты, потрошишь очередного кабанчика, а я, в фартуке, одной рукой жарю всем котлеты на ужин, а другой пафосно отстреливаю озабоченных кроганов, что пытаются пробраться в спальню.
— Ха! — закивала асари, — примерно так это и было бы. Когда мы с Чуриндером жили, наш дом попыталась ограбить батарская гопота… Двоих прибила я биотикой, а мой ханар одного прирезал кухонным ножом, второму метнул этот самый нож в глаз, а третьего задушил. И это мирный куратор музея… Потом, правда признался, что в молодости служил, — она потянулась за бутылкой пива и сделала глоток. — Слушай, не злись на Крылышко, а? Ступила она, бывает. Доктор археологии-то она доктор, но в голове всё-равно сплошная моча, как и всех молокососок в этом возрасте. Цикл, гормональный выброс, и всё, я самая нежная и ранимая, а вокруг одно бычьё.
— Хрена себе, возраст, — не согласился Шницель, — Сто шесть, нах. В три раза меня старше.
— Кто-то вчера мяукал, что был в школе, когда я оматриаршилась, — женщина хитро прищурилась и обвиняюще наставила на друга бутылку, чуть не пролив содержимое на диван.
— Биологически мне всё равно тридцать два… или тридцать три… Синь-синь, запутался, короче, всё сложно, — невнятно ответил Щитт, и вдруг захохотал.
— Ты чего? — удивилась асари.
— Девочка нашкодила в школе, и мама пришла мирить её с подругой, — через смех выдавил мужчина, — только с маленьким нюансом, что мама подружку периодически трахает! Ты — милфа!
— Г-ха! — заржала та, и выронила бутылку. Пиво залило пол, но друзья не обращали внимания, предавшись веселью. — Ну так что, простишь ребёнка? — снова спросила Карна.
— Эти, — медленно ответил жрец Ктулху, — она меня с дерьмом смешала. Ё..ный Суверен, и тот меньше презрения вылил.
— Хм. Как я поняла ты её на место прямо там и поставил, — вздохнула папа проштрафившейся дочери, — и запугал, вдобавок, до усрачки. Она после пятой эласы плакалась, что остатков Незиных денег не хватит откупиться, и по большому секрету предупреждала держаться подальше от «жуткого головореза, шпиона и, вообще, конченого ксенофила.» Кстати, забыл уже, как мне насчёт крышевания сморозил?
— Не надо тут меня сравнивать, — возмутился Шницель, — я, если помнишь, в качестве извинений тебе не только невинного робота укокошил, но и пол ночи делал массаж и вообще, нежно целовал.
— Ммм, — мурлыкнула асари, — руки у тебя золотые. Где научился то?