— В армии, — хмыкнул он, — нам за каждую квалификацию небольшая прибавка к жалованию полагалась, а в списке, кроме прочего, было и «оказание первой помощи при травмах, без медицинских средств.» Хорошо учили с мышцами работать… Жалко не медсестра, а санитар. Так, зубы-то не заговаривай… — Щитт тяжело вздохнул, — Эти, тебе это НАСТОЛЬКО важно?
— Да, — просто ответила та.
— Грррр, — человек издал недовольный звук, — посмотрим. Ничего обещать не буду, — и поднёс ко рту свою, уцелевшую бутылку.
— Кстати, а для чего именно нужен стелс-шаттл? — поинтересовалась матриарх, отчего тот фыркнул и разбрызгал пиво изо рта.
— Мать, предупреждать надо, — он вытер лицо волосатой рукой, — это, вообще-то, п…ец, какой страшный секрет.
— Что-то мне подсказывает, — хитро прищурилась асари, — что если бы Крылышко не облажалась, то этот страшный секрет ты бы ей выложил прямо в кабинете, — после чего сменила шутливый тон на серьёзный, — клянусь памятью родителей, что не расскажу твоих секретов ни услышанных, ни иначе узнанных, никому и никогда, без твоего прямого разрешения или просьбы, и не использую знания против тебя и твоих друзей и близких.
— Бл. ь, ну ни х. я себе, — Шницель задумался и смерил лицо подруги долгим взглядом. — Теневого Брокера кончать будем, если вкратце. — Та посмотрела на него странным взглядом, после чего приняла нормальное сидячее положение и молча потыкала его пальцем в разные части тела, после чего оттянула кожу сначала на щеке, потом задрала футболку и повторила на животе.
— Ты чего? — удивлённо уставилась жертва нетрадиционного осмотра.
— Да вот, пытаюсь понять, как в твои габариты крогана впихнули, — ответила женщина. — И на этот лазурец ты собирался подписать Крылышко?
— Ну, — промямлил тот, — у неё там бойфренд, и вообще…
— Да какой в ж. пу бойфренд, — перебила Щитта асари, — ну потекло у неё немножко на Ферона, и что? У всех дев перед квартальными озабоченность зашкаливает. Она ведь с ним не то что не сливалась, а даже не трахалась. Ревнивец, блин.
— Так, что-то наш разговор зашёл куда-то не туда, — мужик прикончил пиво и поставил бутылку на стол, после чего подобрал её разлитую товарку и установил рядом, — синь-синь, надо будет у Лем уборочного дрона клянчить. Ты мне Лиару, случаем не сватаешь? — подозрительно поинтересовался он.
— Да в лазурь! — матриарх закашлялась, и друг постучал её по спине. Восстановив где-то через минуту дыхание, она объяснила, — мы хоть живём и очень долго, но делить сексуальных партнёров с детьми считается, мягко говоря, дурным тоном. Нет, «уникумы» всякие бывают, но я не из них. Значит, шаттл… малая группа. Серого уже лет сто, как затрахались искать, значит, база в какой-то жопе галактики. Короче, я с вами, вместо дочери.
— Ещё, вообще-то и никто не звал, — буркнул Шницель, а потом до него дошло, что асари только что сказала. — Эти, не сочти неблагодарностью, но какого шоггота ты в это лезешь? Допустим, я тебе симпатичен, и это льстит, но не до такой же степени. Брокер, синь-синь, это не гопоту отстреливать, при всех моих коварных планах, там нас реально похоронить могут. Я, вообще, не уверен, что кто-либо из моих друзей, кроме Рекса, под это бы подписался в здравом уме.
— Так сам же сказал, — пояснила культуристка, — убьют же без меня, как пить дать.
— Э-ти, — повторил он по слогам, — это причина, по которой мне надо прыгать от радости. А зачем тебе, — бугай дотронулся до неё пальцем, чтобы подчеркнуть последнее слово, — это надо.
— Вот приставучий, — ответила Карна, и посмотрела в окно, после чего, не поворачивая головы стала говорить. — Вы, короткоживущие, постоянно забываете насколько старше вас мы, асари, можем быть. Особенно квары и твоя раса, уж слишком мы похожи внешне. Вот ты на меня смотришь, и видишь чуть ли не ровесницу, так? — матриарх откинулась спиной на грудь человека, и он её слегка приобнял. — И действительно, мы хорошо общаемся; порой, трахаемся; я иногда замечаю, что ты обо мне иногда волнуешься даже. Не пойми неправильно, — она усмехнулась, — это действительно приятно. Чувствовать себя молодой, быть рядом с другом… который готов без вопросов пойти на мокрое дело, просто потому что хочет извиниться за то, что обидел. Но при всём этом, мне сейчас девятьсот тридцать с чем-то ваших лет — я достаточно поздно оматриаршилась. Это почти тридцать твоих жизней, а если убрать детство, и посчитать взрослые годы, то там вообще лазурец. Даже для асари, считай, старость. Щщщ, тихо, — женщина почувствовала, как Щитт набирает воздух для ответа и остановила его. — Я за века успела поносить десятки, если не сотни масок, многие — годами и десятилетиями. Была и пай девочкой, и бешеной сукой. Охотницей-коммандос, учёной, наёмником, блядью, архитектором, пилотом. Я родила много дочерей, хоть Лиара и единственная чистокровная, а партнёров у меня было… лучше, не задумывайся. Даже в политику влезла под закат жизни, на свою голову. А знаешь, какая я настоящая? — она резко сменила позицию, положила голову на колени человеку, и посмотрела ему в глаза.
— Скажи, — ответил тот, любуясь фиолетовым лицом.
— А вот та, что ты видишь, — засмеялась она, и по-детски схватила друга за нос, — безбашенная, делаю, что хочу, говорю, что хочу, сру на приличия и общественное мнение, трахаю кроганов и короткоживущих малолеток! Все эти власть, богатство, клановая репутация, тьфу! Шелуха. Главное, чтобы когда я просыпаюсь и смотрю во время утренней гигиены в зеркало на свою старую рожу, не было перед собой стыдно, или обидно за упущенное. Так что мне ничего не «надо.» Я пришла к тебе мирить с дочерью, потому что это я хочу, чтобы Крылышко не теряла друга. И пойду с тобой мочить Серого, потому, что тебя, казарму, грохнут же, а я и дальше хочу с тобой, морда ты хитрожопая, общаться. Поня-аАа-л? — зевнула под конец тирады матриарх.
— Понял, понял, уважаю, — усмехнулся тот. — Пошли в спальню, что ли.
— Это тебя мои откровения резко возбудили, Алекс? — хихикнула Этита, вскочив на ноги.
— Вот озабоченная, — улыбнулся он в ответ, и поднялся вслед за ней, — спать тебя положу, ты же с ног валишься.
— Да ну, сон для сла-аАа-бых, — снова зевнула она, заходя в спальню. — Опаньки! — фиолетовый палец обвиняющим жестом указал на подушку, где отпечатался явный след от характерного шлема. — Ты таки квара е. шь! Мало тебе асарийского тела, — культуристка провела руками по своей фигуре, — так ты ещё и миниатюрным декстроаминовым мясцом закусываешь!
— Окстись мать! — возмутился Шницель. — У ребёнка кошмары, и она ко мне периодически ночевать повадилась. Квары же привыкли кучковаться. Вчера, правда наоборот… у меня отходняк был. Но спим без всяких пошлостей, спина к спине, а она вообще в скафандре.
— Ну-ну, — саркастически ответила матриарх, стягивая майку — будем считать, что ты меня убедил. Ты же ещё с одной близко дружишь, так? Дали?
— Тали, — поправил её Щитт и, как любой нормальный мужик, засмотрелся на высвобожденную из бюстгальтера грудь.
— Ага, — Карна сбросила юбку и осталась нагишом. Она кокетливо крутанулась вокруг себя, — точно не хочешь ра-А-азик? — и зажмурилась на пару секунд.
— Спи давай, Эти, — вздохнул человек. Предложение было очень заманчивым, тем более, что, как оказалась, секс с подругой может быть не только жёстким изнасилованием, — может, когда проснёшься.
— Тоже неплохо, — мурлыкнула она, забравшись в кровать. Хозяин дома укрыл её одеялом и чмокнул в щёку. Асари отрубилась практически мгновенно, а он ушёл в зал, убраться и помыть пол, а так же кинуть сообщение, что на фабрику если придёт, то под вечер.
***
— Пётр, ты motherfucker, — обратился к колеге-адмиралу Хакетт.
— Стивен? — гостивший на флагмане Евразиец поднял голову от очередного отчёта, требовавшего внимания.
— Эта ваша зверо-мания у меня вот здесь уже — комфлота взялся пальцами за горло над воротничком кителя. — На Воронеже каркают, на Пскове тявкают, на Сингапуре устроили х. й знает что… В принципе наср. ть, что у капитана Пундира все до одного офицеры женского пола, но какая-то сука раскопала, что во львином прайде лев них. я не делает, за него пашут львицы, а он их только е. ёт по двадцать раз на день.
— Крейсер знаю, нормальная команда… Львы тут при чём? — удивился Михайлович.