***
— Дже-ек, — от фальшивого, приторного голоса биотика передёрнуло.
— А чо? Я ж ничё, — вжалась в стену она. Чувство опасности, расположившееся пониже спины, полыхало. — Ты же сам видел. Я ж сказала только, что тебе нужно самое лучшее. Чо я ещё могла сказать?
— Тебе что дед сказал, дословно? — продолжал улыбаться мужчина. Вивисектор выписал его в тот же день и он пригласил себе виновницу его перевоплощения на чай.
— Ну, «проследить, чтобы госпитализировали; лечение по высшему уровню,» — в который раз, Зиро отвела взгляд.
— Жаклин, ты на меня смотри, а не в пол, — продолжил Щитт. Девушка хмуро подчинилась. — Вот, из тебя на Прагии сделали биотика «по высшему классу, нах,» — передразнил он видеозапись, — так как «Боссу надо только самое-самое,» помнишь? — она кивнула, — А МЕНЯ ИЗ-ЗА ТВОЕЙ САМОДЕЯТЕЛЬНОСТИ, — заорал Шницель, — ё. ным киборгом сделали! От меня, с. ка, десять бл. дских килограм осталось! Всосала?! Ты мне, ослица галактическая, личного Цербера устроила
— Кэп, — со слезами на глазах ответила Зиро, — ну, прости. Я же как лучше хотела, правда. Мой косяк… Ну… вые. и меня в жопу, хошь?
— Чего? — опешил Шницель, забыв на мгновение о гневе.
— Того, — шмыгнула носом татуированная, — Кукан в пукан и наяривай, я подмахивать буду. Мужики тащатся, даже батары с туриками.
— Кукан значит, — прошептал Алекс, Джек кивнула, — в пукан, — она кивнула опять. — Меня сейчас стошнит от твоего тюремного лексикона, бычьей наивности, и отсутствия зачатков образования, — зашипел человек. — Мне тупая гопота в команде на хер не нужна, я тебя не для того из Чистилища вытаскивал, — «вот и закончилась сказка,» подумала биотик, и бочком сделала шаг к двери.
— Я, тогда, пойду, — сказала она, не замечая текущих по щекам слёз.
— Куда? — поинтересовался упёрший руки в бока киборг.
— Найду… — Зиро не знала ответа, — девчонкам потом напишу, можно? Или гопоте с ними дружить нельзя? — слабо огрызнулась она.
— Вот дура, — вздохнул мужик, — сядь.
— Чо?
— Х.й через плечо, — рявкнул он, — сядь, сказал. И не «чо,» а «что,» учись выговаривать. И слушать надо ушами, а не п. дой.
— Сам ругаешься, — буркнула она, но всё же подошла к дивану и села.
— Я, якорь тебе в анус, резиновый мешок во влагалище, и надуть холостым выстрелом, — оседлавший стул человек направил на биотика палец, — культурно ругаюсь. Можно сказать, делюсь своим невъе. нно богатым внутренним миром. А ты, тупо повторяешь батарский мат и из семи английских ругательств только пять и знаешь.
— И… что, — она выделила голосом правильно произнесённое слово, — с того?
— Можешь же, когда хочешь, — похвалил человек, жутко сверля её немигающим взглядом. — За тобой действительно серьёзный косяк, девонька. И задницей ты не орделаешься.
— Сильно страшная? — недобро спросила она, — тошнит?
— Да нет, — пожал плечами человек, не сводя омертвевших глаз, — симпатичная, если отмыть, почти как Лем, а она няшка ещё та. Только ты чуть старше. Просто я не настолько м. ак, чтобы е. ать покалеченного жизнью ребёнка. Я бы и на дело тебя не тащил, но там больше некого было.
— Бл… хм, кэп, — поправилась девушка, — ты или моргни или отвернись, правда стрёмно.
— Что, — он моргнул.
— Ты меня глазами буравил… — поёжилась Ноль.
— Значит, для начала все татуировки свести к шогготам, — заявил Щитт.
— Они мне, вообще-то, как память дороги, — буркнула биотик. — Каждая — история. Может и хреновая, но моя.
— Ну так сфотографируй их в три В и сохрани на память, — сморщился мужик, словно лимон съел. — Жаклин, — Алекс встал со стула и сел рядом с ней на диван, — у тебя украли детство, и вместо него и юности был злое. чий ад. Но не надо продолжать в нём жить. Я не знаю если ты найдёшь среди нас свою семью, но мы — команда. Нет, я, конечно на тебя зол. Зверски зол. Но, бл. дь, даже заслуженный подзатыльник дать рука не поднимается. Ктулхуисты, как и Флот, своих не бросают.
— Всё-таки приручил, — хихикнула Джек и… разрыдалась, — и вот, просто-так простишь? — спросила она между всхлипами.
— Да не плачь ты так, — Шницель успокаивающе обнял убийцу и похитительницу и понял, что спор Карне проиграл. — Прощу, но не просто так, — проворчал он, — будешь учиться, учиться и ещё раз учиться, как завещал дедушка Ленин.
— Кто? — через слёзы спросила Зиро.
— Вот как раз и выучишь, — Щитт похлопал ребёнка по спине. «Восемнадцать, сраных, лет,» подумал он, «ей ещё с Лем в куклы играть,» — готовься, мелочь, тебя ждёт светлое будущее. Кстати, стрелковую подготовку буду лично подтягивать. Мажешь безбожно.
— А остальное в универе, как Лем? — хлюпнула носом бесстрашная биотик.
— До универа таким неучам, как мы, пахать и пахать, — вздохнул «луддит,» — у меня получше идея есть, — он почти ласково потрепал лысую голову и вывел на омнике экран экстранета. — О! — воскликнул Алекс через пару минут поиска, — на ловца и зверь бежит. Харитон Прохорович Мендельсон, сорок восемь лет в системе образования. Ищет подработку учителем или репетитором. Ты попала, у-ха-ха-ха-ха, — выдал он свой лучший злодейский смех. А теперь умойся и брысь отсюда. Скафандрик, наверное, думает, что я тебя съел без соли.
Когда за малолеткой закрылась дверь, Шницель несильно стукнулся лбом о стену, опасаясь пробить её металлокерамическим лбом, грязно выматерился и набрал Этиту. «Ты выиграла, можешь приезжать насиловать.» В ответ был лишь дьявольский хохот.
***
— Девки, — заявила Зиро сидящей рядом кварианке и голограмме синты, что проецировал собранный Флотской рукоделицей самопальный девайс, — я облажалась.
— Это поэтому кэп тебя затащил? — поинтересовалась Зелена. — А то он днём связь с кораблём вырубил, и что он делает, я ни слухом не духом.
— Поэтому, — тяжело вздохнула биотик, собираясь с духовными силами перед исповедью, — короче, когда его полумёртвую тушку привезли в госпиталь… я, в общем… выразилась. Неточно. Короче, он теперь киборг.
— Как киборг? — опешила Лем. — Почему киборг?
— Сильно киборг, — «объяснила» биотик и поправилась, — процентов на девяносто с лишним синтетик, он сказал.
— Е..ть меня ханаром! — воскликнула голограмма, — это же наш капитан, получается ближе всех ко мне?
— Зе-ле-на, — прошипела кварианка, — даже не вздумай, поссоримся. Мало мне кормящего матриарха. Джек, а что теперь будет? — вернулась она к теме.
— Да, Ноль, — добавила синта, — ты говори. Мы за тебя впишемся. Пусть только попробует выгнать.
— Не выгнал… — потерянно ответила девушка. — Учиться заставил, какого-то старикана нашёл. Была уверена, что всё, пинком под зад, как и всегда… А он. Девчата, он настоящий, или я брежу?
— Я же говорила, что он классный! И добрый. — обрадовалась за подругу дитя флота. — Учиться это так классно! А у меня… Джек, Зелена, вы не поверите! У меня первый поцелуй! С капитаном!
— Да ну?! — удивилась биотик.
— Почему же, ещё как поверю, — прокомментировала судовой разум, — связь ещё работала. И как ощущения? Анафилактический шок? Забитая дыхательная система? Что-то ты подозрительно хорошо звучишь, кстати.
— Да ну тебя. Так было… не передать, дыхание защемило, губы горят, сердце из груди вырывается. И ещё он сказал, что я ему нравлюсь… только не любит пока, — взгрустнула девушка, — говорит, мол, ты же не хочешь дружеского секса, как с кормящим матриархом. Но ничего, прорвёмся. А, да, — вспомнила она о вопросе, — меня какой-то саларианец осмотрел. Вколол что-то, и всё. Как будто маску и не снимала.
— Лем, ты бы поаккуратнее с Карной, — заметила биотик, — я не знаю что она сделает с Заидом за «Милфу,» но за «кормящего матриарха» она тебе скафандр вместе со шлемом в задницу засунет, и скажет, что так и было. Ты её в бою не видела. Жуть полнейшая, почище Шницеля. А я всякого навидалась.
— Угу, — сказала та, думая тёмные мысли о сопернице. Впрочем, не такой уж и сопернице, раз там всего лишь дружеский секс. Делиться всё равно не хотелось, пусть и рудой из не просканированного астероида.