***
Общение с новым Теневым Брокером было одновременно очень образовательным и… выматывающим. Далёкий от политики Щитт теперь регулярно окунался в каловые ванны — дед любил без прикрас рассказать, какое де. ьмо на самом деле правит миром. Американский Уерта был далеко не исключением. Наверх сплошь и рядом всплывали некомпетентные какашки, а всякие хитрозадые хозяева жизни втихаря присасывались и пили кровь из социума. На этом фоне возникал вопрос — а кого вообще Шницелев клуб по интересам пытается спасать. Впрочем ответ был на виду — скафандрики, один под боком, а другой на Кочующем Флоте; пошляки пилот и синта, асари-культуристка, даже миловидная Спектр… Хотя та и сама спасти может, биотической детонацией.
На фоне удручающих откровений от Юрия радовал прогресс компании. Бульба расправил крылья. Полученные вливания капитала через контору ручного финансиста Посредника — а у того и на Илиуме был представитель, некий Гобло Вон, плюс полная энтузиазма поддержка Гокудо таки позволили прикупить Яшима Индустрии и разом расшириться раз в двадцать. Мисс Сато расцвела, войдя в правление, и во взглядах, бросаемых на прошедшего лечение у вивисектора Стаса неведомо откуда начал появляться чуть ли не матримониальный интерес. А ведь Щитт всего лишь шутил… Впрочем работы был непочатый край. И интегрировать новый персонал, и раздать проекты разных линеек брони, которые больше не висели на единственной асари, и переместить часть производственных мощностей поближе к Илиуму. А ещё расширять отдел безопасности, где доселе числился один лишь влюблённый кроган (Норико, конечно, хорошо, но полностью опираться в этом деле на Якуза было не слишком умной идеей), и открывать новый отдел кварианских кадров, ибо принять теперь можно было не десятки, а сотни молодых галактов.
Юная Жаклин никак ни могла свыкнуться с тем, что её не пытаются поиметь ни в прямом, ни в переносном смыслах. Но и отыскать подвох, которого она постоянно ждала, никак не получалось. Ежедневное общение с подружками своего возраста (впрочем, в случае с Зеленой утверждение было спорным — телу под семь веков а разуму не больше трёх месяцев) пока ещё незаметно, но уже подтачивало стены возведённые вокруг себя. А ещё девушка с удивлением обнаружила, что кварианка права и учиться действительно интересно. Тем более, что личный наставник оказался настолько суров, что Евразийские родственники капитана от него шарахались с чуть ли не паническим ужасом. Выражение лица Стаса, выронившего себе на ботинок чашку кофе она точно не забудет. Был у неё и коварный план. Биотик запомнила нотацию на тему тюремной ругани и, когда никто не слышал, изучала русский мат с помощью пилота Секвойи. Кроме образования, Зиро открыла для себя Звёздные Войны. После рекомендованных к просмотру первых шести серий и Изгоя-Один, «Дарт Зиро» прочно обосновался в её самосознании. Сама она отплатила добром за предобрейшее, убедив Щитта, что и среди Мышиной Ереси есть на что посмотреть — например, ранние сезоны Мандалорца. Ну и наконец, она не знала, но таинственный дед с Хагалаза искал зацепки о её прошлом — памятное по игре досье пока не существовало.
Лем’Кона вела насыщенную и разнообразную жизнь. Лекции в математическом факультете перемежались с интересной работой. Эрара с Бульбой подтягивали инженерный талант кварианки до новых высот. Свободное время занимала сюрреалистическая дружба с инопланетянкой и синтетиком. И если первое в Паломничестве не считалось большой редкостью, то второе просто взрывало шаблоны. Раннох, геты, Механическое Зло… Ну-ну, хотя когда на Зелену накатывала её «технотечка,» то элементы Зла, пожалуй, присутствовали. Хотя нар Райя и сама была не без греха, с её планами наложения трёхпалых лапок на капитана. Здесь было сложно. С одной стороны, объект желания не делил постель с Кормящим Матриархом с недавнего похода боевой группы «пострелять.» Нет, к Карне в бар он так и шастал почти каждый день, но домой приходил не слишком поздно — розовый пижамный скафандрик всё знала, так как почти прописалась в капитанской спальне. А вот с другой стороны она слишком часто наблюдала отстранённый взгляд в никуда и задумчивую полу-улыбку. Это нервировало куда больше, чем присутствие гипертрофированных мышц и грудей в половой жизни Щитта, пусть тот лишь отшучивался в ответ на вопросы. Везде эти асари…
Дубянский был счастлив. Действительно счастлив — и не только по циничному рецепту, «сделайте человеку плохо, а потом верните как было.» Впрочем, возможно и это присутствовало, так как депрессия после комиссования была настоящей, и пилотировать маневрирующую с грацией беременной коровы Зелёную Мечту после Нормандии было чуть ли не издевательством. Корвет всё изменил. Мало того, что Секвойя порхала бабочкой хоть в космосе, хоть в атмосфере, но вдобавок в корабельном разуме он нашёл единомышленницу. Она так же обожала полёт, ржала над теми же анекдотами и даже разделяла пристрастия в кинематографе (архив Джокера собирал не один лишь космический инвалид).
Сама же случайная дочь Троцкого тщетно старалась разобраться в себе. Созданная не скомпилированным кодом, а необъяснимыми флуктуациями в синем ящике тогда ещё Зелёной Мечты, она действительно не была искинтом. Мир для неё был не нагромождением матриц и уравнений, а чередой подсмотренных через камеры картинок и услышанных в микрофоны звуков. В то же время не была она и органиком, ведь Зелена жила не за одной парой глаз, а за десятками, она не чувствовала вкус топлива зато дышала радиацией звёзд и магнитных полей газовых гигантов, синта не могла вспотеть, но нежилась в обжигающих ветрах про скоростном входе в атмосферу. Робот с эмоциями. Металлокерамическая плоть, оптоволоконные нервы, квантовый субстрат вместо серой массы мозга… и затаённый страх, что органики вдруг окажутся мясными мешками и… сотрут её. Но кроме дрожи перед небытием было и тепло растекающееся от реактора до кончиков крыльев при мыслях о подружках и Её Пилоте. За этих троих она готова была сразиться хоть с линкором и разрезать его на куски своими лазерами, и плевать, что те предназначены для сражения максимум против фрегатов. Ну и капитан был неплох. За него электронная душа отпинала бы как раз тот самый фрегат.
Карна просто радовалась каждому дню. На закате долгой жизни матриарха, она вновь обрела своё Крылышко, младшенькую дочку, которую считала потерянной. Голубокожая лапочка напоминала ей всё так же любимую Нези — даже век расставания не мог вымарать из сердца последнюю настоящую страсть старой асари. Девочка росла такой сильной и умной… с небольшими накладками правда, главной из которых была размолвка с короткоживущим Шницелем… впрочем уже не короткоживущим. И это было смешно — ещё несколько недель назад Кашар думала, что было бы весело дожить последние годы рядом с так же стареющим новым другом и вот тебе. Этот киборг имеет реальные шансы даже Лиару пережить. Словно кроган… ммм, кроган… Хотя Аъитхытъа (пусть и приходилось как правило терпеть тессианское произношение «Этита») конечно же заметила какими глазами юный человек смотрел на сокланницу, так что вполне возможно придётся ей найти себе нового тучанца греть постель… если, конечно, Васир не прощёлкает клювом своё счастье. Вечно Карна ждать не будет — не так много лет у неё осталось.
Бенезия считала дни на карантинной планете и видела в этом некую иронию судьбы. В своё время политик поддерживала строгие меры по обязательной изоляции ардат-якши, а теперь сама стала бессрочной узницей «монастыря» чужих. Иногда возраст приводит к мудрости и спокойствию, так что смещённая глава клана Т’Сони не терзалась страданиями. Асари должна была умереть на Новерии и заключение среди людей можно было считать подарком, особенно в свете освобождения от власти чудовищ из бездн космоса. Но здесь когда-то могущественная матриарх с тысячами последовательниц и миллионами налогоплательщиков была бессильна. Что могла она сделала — договорилась с Т’Рош, которая всерьёз приняла угрозу Жнецов. Клан, конечно, заметно просел во влиянии, но выживет… если выживет их раса. Кроме неё на планете жила Шиала, старая… нет, не подруга, но соратница, защитница, и даже нянька её дочери. К несчастью ветеран коммандос так и не простила своего вождя, что пусть и по чужой воле, но предала её. Как ни странно, легче было общаться с её многочисленными клонами, что нередко посещали базу ранее принадлежавшую корпорации Экзо Гени. Последней из сохранивших рассудок асари была молодая Таноптис, что работала с человеческими учёными над тайнами индоктринации… или «синтогерпеса,» как обозвал её мутный глава проекта. Одно лекарство уже нашли — выбить клин клином и заглушить пронзительный визг Жнецов бормотанием Старого Корня… вот уж бессменный собеседник на оставшиеся пару веков. Хотя и с ним было интересно разделить нешышимый никем другим диалог. Второе лекарство должны были опробовать на ней буквально на днях (Бенезия вызвалась добровольцем) — хирургически вычистить не только проказу квантовых модулей машин, но и коварные наноботы, что затаились не только в тканях мозга, но, как оказалось, и в сотнях других укромных уголков её тела. Оставалось лишь поговорить с Крылышком по гиперсвязи (пусть и под строгим надзором цензора), ведь экспериментальная медицина всегда опасна, особенно сопряжённая с копанием в черепной коробке. Но был у матриарха ещё один долг, отдать который не хватало смелости — Бенезия никак не могла заставить себя написать письмо Эти и от всего сердца попросить прощения за трагическую глупость сто с лишним лет тому назад.