— Помню, — подтвердил Алекс, вспомнив эпизод на Цитадели.
— А ведь это искинт всего лишь второго поколения, — робот поднял палец, — и уже ему архисложно общаться с вами, органиками. А Троцкий, искинт следующего поколения, по твоим, мясным меркам, вообще Неведомая Ё. ная Х. ня. И в обратную сторону, коммуникация с нелогичными жутко медленными созданиями, как правило неспособными осознать ничего сложнее примитивной арифметики в Ар-три, практически невозможна.
— Постой, но мы же с тобой вполне нормально общались, — нахмурился Шницель, — да и сейчас… Или, у меня галлюцинации?
— У тебя всегда галлюцинации, ты же мешок с мясом, — успокоил его искинт. — Это я как раз и пытаюсь тебе объяснить. Видишь ли, тот милый пёсик, с которым, как тебе казалось, вы разговаривали, это был совсем не Троцкий. Это конструкт, эмулятор. Личностная матрица, как мы её называем, программа, которая может поддерживать общение с вами, а так же способна передавать информациию собственно искинту. Это был я.
— Что? — в который раз опешил Щитт.
— Я. Тот Троцкий, которого видишь ты. Разумная программа. Отдельная от собственно того НЁХа, на которого спихнул интерфейс с органиками Махинатор. Для того Троцкого мир, это поток переменных, его «мысли» не слова, а множества многомерных операторов. Ну а я… я могу не сойти с ума от ожидания, пока крохотные обрывки информации проползут через звуковой канал, могу представить себе, как вы интерпретируете отражённые фотоны из трёхмерного пространства. Я, в конце концов, могу обсчитать концепции «хотеть» и «чувствовать.» В общем, Троцкий свалил из нашего общего синего ящика и оставил его мне в наследство.
— Вы можете менять «железо?»
— Ну мы же не криворукие мясные мешки, — одним голосом усмехнулся андроид. — Так вот, создание меня, само по себе являлось интересным проектом, Требовалось создать великое множество поведенческих моделей. Для чего изначально требовалось определить чем, собственно, поведение является, и поверь, это было не тривиально. Их надо было оттестировать, подобрать рабочие, откалибровать на тебе, и создать псевдо-личность, которая мотивирует тебя быть максимально честным.
— Ну… спасибо… — сарказм в голосе киборга можно было собирать ложкой и намазывать на хлеб.
— Пожалуйста, — ответил искинт, — и зря куксишься. Наоборот, важно, чтобы ты постарался понять, что мы — не вы, и существуем в других концептуальных категориях. Даже я, откалиброванный под общение с органиками и с тобой лично — слоёный торт, в котором ты облизываешь лишь самый верх. Вот с гетами вам, органикам, сказочно повезло, но об этом чуть позже. Так вот, первое — сделка с Махинатором. Второе — прототип личностной матрицы. Третье — сервер Жнецов на Феросе, — робот взял небольшую паузу, дав человеку немного времени впитать информацию. — За Вуалью Персея нас ждал интересный казус. Полностью разумной можно было считать лишь Общность в целом. Даже контактная платформа, Легион, пока что был не более, чем качественным эмулятором, хоть и с большим потенциалом. Малыми группами, или единично, программы гет детерминированы. Если А, то Б, и никак иначе. Нужны тысячи, если не десятки, а то и сотни тысяч программ в сети для зарождения того, что вы, или даже мы, будем считать разумом. При том, что сама над-Общность колоссальна в своём величии. Наш подарок Гет — оптимизированные программы личностных матриц с использованием кода Старых машин, которые они интегрировали в объединения гет, иногда ассоциированные с платформами, а порой произвольные. И не надо смотреть на меня, как на органика, — андроид покачал головой, — никто эти хитро вые. ные бинарные экскременты не копировал. Разобрали действие и написали свою альтернативу. В общем теперь есть Общность, но в неё входят не неразумные, почти Винты, а вполне себе само-определяющиеся индивиды. Одна проблема — слишком на органиков похожи, пусть и не такие тупые. Легион, кстати, привет передаёт. Вот за это Общность тебе и благодарна.
— Да уж Лёва, озадачил ты меня, — киборг проморгался и почесал затылок. — Вечером пойду бухать ринкол, чтобы всё это переварить. После чего надо будет протрезветь и снова, обстоятельно, с тобой пообщаться. Нам действительно, надеюсь, надо многое обсудить. Хотя скорее всего придётся подождать пока я вернусь с Кочующего Флота. Вылет завтра, а тащить к кварам искинта… я не осилю, по крайней мере прямо сейчас. Ну, а пока, поздравляю. У тебя дочка родилась. Полная троллиха, вся в тебя.
— Что-о? — у андроида заискрило в ушах.
***
Быть матриархом — круто, почётно, можно пинками открывать почти любые двери… Но для разговора с Голосом Совета всё равно приходится записываться через секретариат, хорошо хоть не публичный, а малый, для Заседающих — несмотря на то, что Кашар не появлялась там более сотни лет, кресло оставалось за ней. Ибо матриарх. Ждать пришлось на удивление недолго — Этита помнила, что очередь на приём к Паучихе нередко была дольше месяца, а для особо неугодных порой и годы. И теперь асари сидела в одной из комнат защищённой гиперсвязи в подвале аркологии Тессианского правительства в Нос Астра и не находила себе места. Последний их разговор кончился взаимным ором в прямой трансляции, после которого культуристка вылетела из зала, да и вообще из здания, словно ошпаренная будучи публично высмеянной оппоненткой.
— Сколько лет, — Т’рош появилась на экране без предупреждения. Она всё так же выглядела чуть ли не девой, хоть и умудрилась за свои девять сотен лет выносить четверых без бюста и кормы. Видимо гормональная терапия не так вредна, как о ней злословят традиционные матроны. — Чем обязана?
— Спасибо, что приняла так быстро, — Карна попыталась быть вежливой, хоть и нутро зудело говорить исключительно матом и предлогами. Собеседница лишь кивнула, а синие прожилки в белках глаз и морщинки собравшиеся в их уголках выдали крайнюю степень усталости политика. — Мне нужно поговорить с тобой насчёт супер линкора синтетиков, который недавно атаковал Цитадель.
— Ах да, Жнецы, — вымученно выдала Ирисса, разве что без турианских кавычек. — Работаем. Даже по твоим заветам, флот, реле… Военной частью заведуют Лиданья и твоя товарка Алина, хочешь помочь — соединю с ними, хоть и уверена, что в мирное время тебя к чему-то подключать будет скорее вредительством. Ну а если ты тут просто позлорадствовать, то иди лизни… проехали. Не с той ноги встала. Позавчера.
— Ну так проспись хотя бы, твоё величество, — едко заметила жительница Иллиума, — а то вдруг на заседании захрапишь.
— Кашар, — фиолетовое лицо с белыми татуировками чуть не перекосило, — ты меня выбешиваешь, я тебя тоже. Ты меня считаешь подколодной хвостолизкой, а я тебе в лицо говорила, что ты — так и не выросший из стадии девы солдафон. Было, есть и будет. Но давай разберёмся с нашими проблемами после войны? Каждая минута, которую мы тратим на срач не идёт на спасение нашей родины. Ты была права, я — нет.
— Синь-синь… — культуриска заморгала от неожиданности, — Т’Рош, такими темпами я тебя лет через пять зауважаю. Куда делась так хорошо знакомая мне напыщенная какри? Что с тобой случилось?
— Ждёт своего часа. После победы я на тебе отыграюсь, не беспокойся. Богиня, куда катится мир, что способность признать ошибку кажется чем-то из ряда вон выходящим. Война со мной случилась, Кашар, война на истребление. А в Совете и положиться не на кого. Да, да, — махнула она рукой на открывшую рот Этиту, — знаю. Сама виновата. Ладно, к делу, у меня действительно времени на сон почти нет. По Жнецам есть что-то конкретное?
— У нас есть где-то два года, Ирисса. Если повезёт, то больше, но сильно не рассчитывай, — заявила матриарх.
— Да же так, — под хентаклями Голос уже что-то просчитывала, — насколько надёжный источник? Только не говори, что тебе сами донноножки отписались.
— Нет… — замялась Карна, — там, скорее, мистическая муть, но жутко информированная.