— А нечего было мне в кабинете паломничество котов устраивать! Да и вообще, это карма вам прилетела в виде… — сделал паузу.
— Это мама моя, — пряча красное как у рака лицо в ладонях, простонала она.
Знатно так простонала. Качественно! Так, стоп, не туда у меня мысли ушли совершенно! Продолжил:
— Мамы! Вот теперь и будем с вами, Оксана, пожинать плоды. Только потом с вас должок. А то мне пока и говно, и орущие коты, и мама ваша… — пробурчал я, готовясь расчехлять все свое обаяние.
А то кто, если не я, спасет эту засранку?
Глава 11. Оксана
Они говорили в его кабинете уже полчаса. Самые долгие и страшные полчаса в моей жизни. Ей-богу, даже экзамен у Слопова не так страшен был. А он, между прочим, отчислил из нашего универа добрую треть из всех отчисленных студентов! Это вам не хухры-мухры!
Только вот моя мама по части жесткости и безапелляционности могла поспорить с кем угодно, и это было страшное зрелище. Одного я понять не могла. Что они там вдвоем делали, если моя родительница готова была разнести не только мою наглую персону, осмелившуюся на такой шаг как операция, но и всю клинику в целом?
Она там что, Бедросовича на британский флаг резала? Но, вроде, криков не слышно. Причем, ни его, ни ее. Господи, страшно-то как!
Мать не первый раз устраивала разборки. Просто впервые она это делала из-за моего косяка. Помню, как мне физичка хотела поставить четверку из-за того, что я после пневмонии пропустила много в десятом классе.
Ну, по факту, из вредности, конечно. Так мать заявилась в школу и дала ей такого… Ну, в общем, как говорили потом многие учителя, физичка обос… Была впечатлена таким громким заявлением о несправедливости.
Там летало все, даже указка нашей заслуженной-презаслуженной. Завуч и директор школы нервно мялись в сторонке, боясь огрести, и никто не мог остановить эту машину для убийства. Никто!
А тут вообще какой-то кошмар! Во-первых, я так и не поняла как она нашла кабинет. Хотя тут я юлила. Моя мать наверняка вломилась на КПП, приперла охрану к стенке, и те ей как миленькие маршрут построили.
Только что сами не довели, потому как, наверняка цитирую «без сопливых разберусь». Да, родительница у меня была мама не горюй! Блин! Что они там засели?
Она как влетела в кабинет к Душко, я аж вся сжалась. Просто скукожилась, как будто меня и нет. Захотелось слиться со стеной, но не получалось.
Страху я набралась как будто меня сейчас заживо выволокут из клиники и розгами по жопе, по жопе… У-у-у-у! Взрослая мадам, но в такие моменты я мать как огня боялась.
Ведь знала, что накосячила, что разочарую ее. Поэтому вот и ссыковала. Все просто. А теперь мне еще и страшно было за Бедросовича.
Ибо не родился еще тот человек, который носит медицинский халат и при этом нравится моей маме. Она всех считала безмозглыми преимущественно. И у нее были на то основания.
Тем не менее, как только мать зашла в кабинет и набрала полную грудь воздуха, собираясь открыть огонь из всех орудий, Душко с очаровательной улыбкой предложил ей… Присесть и чай. Черный. С бергамотом.
Откуда он узнал, что она любит пить чай? А дальше меня как маленького нашкодившего ребенка выставили наружу в ожидании вердикта. Ну, или в ожидании того, что придется прикрывать мать за убийство.
Господи! Да я же ее корову доить не смогу! Мать, когда с зоны выйдет, меня саму дойной за это сделает!
С ужасом представила, как маму сажают за убийство лучшего пластического хирурга по носикам в России, и мне приходиться вернуться в деревню. Чтобы работать и доить корову. А может, и двух, если телочка родится.
Мысли никак не желали устаканиваться. Страх спеленал меня буквально от макушки и до пяточек. Пяточек, что станут чернее ночи с грязью, которая не будет отмываться, а въестся прямо в маленькие трещинки!
Что они там делают? Это вообще какая-то жесть. Рядом со мной на стул опустился Роман. Вместе мы молчали, пытаясь прислушаться.
— У меня есть стакан и ключ от соседнего кабинета, — негромко сказал он, многозначительно глядя на соседнюю с Душко дверь.
— Тогда чего мы ждем?! — громко прошептала я.
Мы синхронно сорвались с места и понеслись подслушивать. Чуть лбами не столкнулись. Техничка, что все это время с непробиваемым лицом смотрела на то на меня, то на второго доктора, покачала головой.
Ну, да, я не гордилась своим поведением, но это не мы такие, это жизнь такая! А мне был необходимо услышать хоть что-нибудь! Вдруг эта информация потом на суде пригодится, чтобы маму оправдали?!
В итоге мы оказались внутри, и я поняла, что это кабинет их коллеги Стрельникова. Тут везде вокруг были… Груди. Много грудей. Я даже на мгновение зависла.