В итоге я радовалась как малиновка и наверняка напоминала идиотку. Но все равно. После обоссаных тапок про меня хуже думать не станут. Это факт. В какой-то мере сама виновата.
Мимо нас попыталась проскользнуть какая-то медсестричка и тут же была захвачена в рабство моей родительницей:
— А ну-ка стой, красавица! Где тут у вас выход, милая, не покажешь?
А дальше она кивнула Душко и с видом царственной особы, не иначе как, направилась на выход, ведя под ручки ошалевшую от такой чести медсестру.
Я же осталась стоять рядом с доктором, от одного вида которого меня начинало потряхивать. Вот же обаятельный гад! Как ему это удалось? Повисла неловкая пауза, конечно же, завершившаяся самодовольным:
— Не слышу благодарностей.
Повернулась к нему и недовольно буркнула что-то издалека и под градусом напоминавшее спасибо. Андрей хмыкнул, но в его глазах загорелись эдакие бесенята. Не нравился мне такой подход! Совершенно не нравился!
Все же, мужчина явно обладал каким-то неадекватным талантом или магнетизмом. Не говоря уже о том, что мне потом еще перед матерью отчитываться. Душко спросил:
— Ну, мы долго тут стоять будем? Нас так-то ждут давно, радость моя!
— Фамильярность вам не к лицу, — ляпнула я.
— Зато мне к лицу номер твоей мамы, которая с радостью обещала мне всякое содействие по твоему воспитанию. Так что я теперь с тузом в рукаве.
Сказала б я, с чем он и где он это прячет. Да я боялась, что цензуру не пройду. Какой-то кошмар, ей-богу. Неужели придется терпеть этого засранца?
Тем не менее внутри, вопреки всякой логике, расцветала запоздалая радость. Потому что Бедросовичу удалось сделать невозможное, и теперь перед моей операцией меня будет поддерживать самый важный для меня человек…
Глава 15. Андрей
Бедросович? Это с какой это я стати стал Бедросовичем? Что за дурацкое отчество, и почему она так ошиблась? Сдавалось мне, что что-то тут не чисто, и замешана в этом снова моя пациентка.
Больше всего напрягало, что я уже не впервые слышал это отчество, просто не думал, что в собственный адрес. Меня называли душкой и красавчиком, а не вот это вот!
— Андрей, ну, что ты как не родной! На прошлой фотосессии ты был звездой, а сейчас как школьник-задрот жмешься. Покажи мне эмоцию!
Покосился на нашу девочку, что отвечала за контент. Вот что она ко мне примахалась? Не каждый же раз выдавать шедевральные позы? Буркнул:
— У меня выходной!
— Завтра у тебя выходной или в любой другой день, а пока, душа моя, отрабатывай! Ты мне обещал нормальное лицо, а не вот это вот! И вы, девушка, что шарахаетесь от него, словно он прокаженный? Радоваться должны! Все. Так что быстро радуйтесь, я сказала!
— У вас все тут такие авторитарные? — пробурчала Оксана.
Сама она была очаровательна в белом фирменном халате клиники а-ля «через час я буду с новым носом или еще с чем». Простой хвост, минимум макияжа, и вообще шло ей вот это вот все.
Я даже по первости засмотрелся, но быстро взял себя в руки. Все-таки негоже мне на нее пялиться! Она, если можно так сказать, как враг народа в лайтовой версии.
Перемирие — чисто для дела! Но сейчас я смотрел, как она на меня косилась, словно я, и правда, какой-то прокаженный. А это уже напрягало. Все же, я являлся как минимум душой этой компании, а это значило, что не было того корабля, который я не покорил бы своими волнами!
— Иди сюда уже, гордая и независимая любительница валерьянки!
Она так забавно надулась, что в одно мгновение стала похожа на злобную вазочку со сладостями. Я не выдержал и улыбнулся.
— А что! Такое тоже сойдет, давайте дальше! — неожиданно встрепенулась наша СММщица.
Я поманил девушку в шуточной форме, она закатила глаза, но приблизилась. Приобнял эту бунтовщицу и дальше пошел ее… Щекотать.
Оказалось, что Оксана у нас девушка, которой не чужды нормальные человеческие слабости. Аж сам удивился. Вон оно как бывает! Даже приятно стало. Тем более, тело у нее оказалось на редкость легким и податливым.
Я всегда знал, как расслабить женщину. Даже такую строптивую как моя новая пациентка. Вот и она, не выдержав моего напора, заливисто и искренне рассмеялась. Так уже лучше!
Дальше я протянул ей реквизит: интересные накладные носы на палочках — и мы принялись, наконец-то, дурачиться. Нас еле успевали фотографировать.
Мы так разошлись, что в какой-то момент оказались лицом к лицу. Буквально. Тот неловкий случай, который ты не сразу идентифицируешь как неловкий.