Вживую же наблюдать, как он веселится, было страшно. Как будто он абсолютно нормальный и веселый парень. И красивый! Все же, из всех местных врачей он самый симпатичный. Тут не поспоришь.
Снова бросила взгляд из-под ресниц на мужчину, который как раз наклонился, чтобы поднять документы. В этот момент медицинский халат на мускулистых руках натянулся, и я спешно взгляд отвела.
О Господи, дай мне сил не спалиться с тем, в чем я сама себе признаваться не хотела! Ежели я втюрюсь в этот образчик запретного плода не с моей грядки, то тогда кабзда всему моему простенькому миру.
Я уже видела, как даже мамина корова смотрела на меня и качала головой, мол, на кой мне эта самая голова дана?! Есть ртом и чистить уши ватными палочками? Нет, нет, нет! Такого мужчину как Душко надо использовать прямо по назначению.
Тьфу! То есть по призванию. Его призванию. Взять эти волшебные ручки и… Точнее, позволить этим волшебным ручкам прикоснуться к моему телу. То есть не совсем прикоснуться! Ну, короче, все всё поняли.
Краснея как рак и бледнея как сама не знаю кто, я буркнула девушке что-то из разряда, что еще чего! Это совершенно неприемлемо и невозможно, а потом с гордо поднятой головой пошла на выход. Предварительно попрощалась со всеми и спросила, не нужна ли я. Не нужна.
Бедросович, бросая на меня недовольные косые взгляды, напомнил, что завтра мне на последние анализы и совсем скоро операция. Я же кивала усердно и качественно.
Вот мне бы не нервничать перед этой самой операцией. Нет! Я нервничала вообще в принципе из-за рук, губ и прочих частей мужского тела, к которому я не должна была иметь никакого отношения.
Меня он должен интересовать исключительно в плане проведения операции на моем шнобеле. Андрей вытащит меня из десятка лет прозябания по ту сторону красоты и затрудненного дыхания.
Позвонила матери, а она уже, оказывается, сидела в кафе неподалеку. Вот тоже всегда восхищалась этой женщиной! А все потому, что истинно деревенская натура в ней сочеталась с адекватностью.
Поэтому, когда я зашла в кафе и нашла ее взглядом, обратила внимание на то, что раньше заметить не смогла из-за истеричности при нашей встрече. Вид родительницы был выше всех похвал.
Это в коровнике она хлюпала в калошах среди отходов жизнедеятельности своей любимицы, а тут имела вид пусть и не супермодный, но более чем приличный.
По крайней мере, наряд ей шел, и отличить маман от типичной стильной бизнес-леди среднего помола было сложно. Приятно!
Поэтому искренне считала свою мамочку королевой. Крадучись, с виноватым выражением на лице подошла к столику, где она деловито изучала меню. Уселась и стала ждать. Долго не пришлось. Мама, все еще не глядя на меня, сказала:
— Вот одного понять не могу. Как моя любимая великовозрастная дочь умудрилась настроить против себя единственного годного в женихи мужика в ее окружении? Вот скажи мне, Ксюха, как?
Глава 17. Оксана
Когда мать называла меня Ксюха, это было сродни сигналу семафора. А в совокупности со сказанной фразой и вовсе прибило. Сразило наповал, так сказать.
Годного куда?! В кого? Моргнула несколько раз, не в силах признать, что услышанное правда. Даже переспросила:
— Ты сейчас, правда, человека мужского пола назвала пригодным для брака со мной, или мне показалось? А то я уши давно не чистила.
Не, бывало всякое. И, конечно же, моя мама, как и все остальные мамы очень пеклась о моем благополучии. Только вот она искренне считала, что ее золотую девочку не достоин никто.
Нет, ну, если был бы тот, кто в коровах разбирается и все такое, но они, как правило, имели другие недостатки. Выпивали и бегали от моей матери, когда она их по деревне вилами гоняла.
— Ну, а что, ты у меня девица на выданье, на загляденье. Думаю, такой зять мне сойдет.
Я хрюкнула в тарелку с салатом, которую мне принесли. Мать и тут позаботилась. Хотела было сказать, что даже не представляю, какой критерий стал решающим в этом вопросе, но вдруг осеклась.
Как на душе гаденько так стало, прямо паршиво-паршиво. Как будто я в одно мгновение прозрела, и прозрение это был отнюдь не таким приятным, как хотелось бы. Расстроенно пробурчала:
— Ага, держи карман шире! Такие, как он, на таких, как я, даже не смотрят. Мало того, что со шнобелем, так еще и… Простая слишком!
Не стала я выражаться более грубо. Что я без роду и без племени и сдалась Душко примерно как не пришей кобыле хвост. Да и в целом… Ну, какой мне замуж?!
Но мать, моя прагматичная и жесткая родительница, которая сегодня шла если не убивать меня, то драть как Сидорову кОзу… Она так посмотрела, что внутри помимо воли затеплилась надежда.