Андрей сжимал изо всех сил. Ребра хрустнули. Голова загудела, будто в нее забралась огромная, гудящая пчела. Рассечённая кожа над ухом зашипела, заливая лицо теплыми, бордовыми струйками.
– Держись, повторял он сам себе. – Терпи! Вскоре тихо выдохнув, совсем ослабел. Свалился в глухую, темную бездну.
Слипшиеся, затекшие веки не сразу поддались. Разбитый организм запротестовал, не слушая приказы мозга.
– Дядя Андрей! – Беспомощно заскулил Макар. Разглядывая в полутьме недвижимое лицо напротив.
Вяжущий, острый запах лекарств ударил в нос. Вена пробитая иглой заныла, но это был уже не наркотик. Очнувшись в больничной палате, Макар смотрел на маму. Прижав ладонь сына своей она уснула, облокотившись на казенную тумбу.
Легкая улыбка скользнула по его губам, но тут же внутри зашумели волны тревоги.
– Мама! Что с дядей Андреем? – Прошептал Макар.
Проснувшись, она зарыдала. Обнимая и целуя побледневшего сына, успокоила, объяснив, что все хорошо.
Макар узнал, что в полузабытье полз три часа до соседней улицы, пока на него не натолкнулись прохожие. Он преодолел разбитую дорогу, отходящую от заброшенной пятиэтажки и пару рядов одинаковых гаражей. Сначала мимо проследовала молодая компания парней и девушек. Мельком глянув в его сторону, махнули рукой. Затем, пошатываясь, рядом прошел средних лет мужчина. Не сразу сообразив, вскоре вернулся. Именно он привел помощь.
Грудь заполнил теплый воздух, сердце затрепетало в радостной надежде.
Спустя полтора месяца дядя Андрей с сыном были уже дома.
Макару стукнуло девятнадцать, он возмужал и окреп. Вылепил из тела в зале за три года спортивную форму, изменившись и внутри. Стал увереннее. Наркотики затерялись в ворохе минувших дней.
Часто сплевывая на асфальт, Макар сердился на себя, надеясь все же отвыкнуть от навязчивой привычки. Так он делал еще в дни героиновой дремы.
Загородные пикники, походы на концерты стали доброй традицией.
– Какие вы у меня молодцы! – Радовалась мама, когда мужчины дружно справлялись с семейной работой на даче.
Макар учился на втором курсе университета, когда заговорил с мамой о желании жениться.
Однокурсницы давно с восхищением украдкой поглядывали на статного, умного юношу.
А он, выбрал тихую, скромную девчушку, приехавшую из деревни, покорять необъятную Москву.
– Мышь серая. – И что он только в ней нашел?! Перешептывались подружки, глотая завистливую, горькую слюну. Наблюдая, как Макар с Полиной, робко скрестив пальцы рук, уходят после занятий. Через год отметили пышную свадьбу. По окончании учебы Дядя Андрей устроил к себе. Макар был счастлив, молодая, красивая жена, перспективная должность, жизнь представлялась чарующим сном.
Свежие, весенние лучи заиграли на капоте ставшей у подъезда машины. Макар приехал праздновать свой двадцать девятый год рождения с Полиной в квартиру родителей. Стол, уставленный лакомствами, с трудом умещал прибывших гостей. Во время поздравления дядя Андрей часто закашлял, не удержавшись, накренился. Упал.
Диагноз врачей заставил подогнуться колени Виолетты и сына.
– Опухоль головного мозга! – Через неделю подтвердил главврач.
Шесть коротких месяцев отмеряли эскулапы, но ошиблись. Спустя половину срока началось стремительное ухудшение здоровья. Метастазы разъедали тлеющий организм. Лекарства не помогли. По дороге в больницу Макар вспомнил, услышанный в детстве от папы рассказ о песочном пауке.
Коварное поведение болезни чем-то походило на действие его яда. – Шестиглазый, хитрый обитатель сухих прерий южной Африки, под усердным надзором эволюции стал совершенным охотником. Отдаленно смахивая на краба, он обладает молниеносной скоростью. Зарываясь в песок передними лапками, подстерегает добычу. Чувствуя над собой на поверхности даже самые слабые вибрации крохотных песчинок. Гений терпения. Только подумать такое ничтожно маленькое существо, способно почти год жить без еды. Одно мгновение, единственная атака и смертельное вещество буквально разрывает внутренности жертвы. Не оставляя не единого шанса выжить.
Макар появился в палате после работы, отправив маму, домой отдохнуть. Позвонил Полине, предупредив, что останется дежурить до следующего дня. В полночь больного начали сотрясать непрерывающиеся, затяжные конвульсии.
– Помогите! Стонал Макар. – Притянув в объятия трепещущее тело.
– Прости Макарушка! – Выплевывая кровь, чуть слышно выговорил дядя Андрей.
Слезы стали комом в горле.
Угасающий взор родного человека обратился в пустоту.