Вентиляторы?
Да. Там были вентиляторы, для того чтобы огонь лучше горел. Они слишком долго работали. Огнеупорные кирпичи внезапно треснули, и их обломки завалили каналы, связывавшие печи Освенцима с дымоходом.
Кремация приостановилась. Печи перестали работать. Ближе к вечеру приехали грузовики, и нам пришлось грузить на них оставшиеся тела – около трехсот трупов. На этих грузовиках нас доставили… я до сих пор не знаю куда, по всей вероятности, это был лагерь Биркенау. Нам приказали вытащить трупы и бросить их в ров. Там был ров, искусственная яма… Внезапно поднялась вода и залила тела. Ночью нам приказали прекратить этот страшный труд и вернули в Освенцим. На следующий день нас отвезли на то же место. Но вода поднялась еще выше. Приехала пожарная машина с эсэсовцами, они откачали воду.
Нам пришлось спускаться в эту зловонную яму, чтобы складывать туда трупы. Но они были липкими… Например, когда я дотронулся до одной из женщин, ее руки… ее рука оказалась скользкой, липкой; я хотел оттащить ее в яму… но упал назад, в воду, в грязь. Другим приходилось не лучше. Наверху, стоя у края ямы, Аумейери Грабнер кричали: «Пошевеливайтесь там, сволочи, подонки! Мы вас научим слушаться, дерьмо собачье!»
И при таких… при таких… обстоятельствах, если можно их так назвать, двое моих товарищей не выдержали. Одним из них был французский студент.
Еврей?
Оба евреи… Эти двое дошли до полного изнеможения. Они остались в яме, прямо в грязи, не в силах встать на ноги. Тогда Аумейер крикнул одному из эсэсовцев: «Иди, прикончи эту мразь!»
У людей не осталось сил. И вот моих товарищей убили на месте.
В тот период в Биркенау еще не было крематориев?
Нет. Их еще не было. Биркенау тогда еще не достроили. Пока существовал только лагерь B1, позднее ставший женским лагерем. Лишь весной 1943-го евреев – инженеров и простых рабочих – заставили начать строительство четырех здешних крематориев.
Каждый крематорий имел по пятнадцать печей, большую раздевалку площадью примерно 280 квадратных метров и большую газовую камеру, где в один прием можно было умертвить до трех тысяч человек.
Франц Зухомель
В сентябре 1942 года были построены новые газовые камеры.
Кто их построил?
Всю работу проделали евреи под руководством Хакенхольда и Ламберта.
Во всяком случае, основную часть. Ворота соорудили украинские плотники. Что касается дверей газовых камер, это были бронированные двери, снятые с бункеров. Думаю, их привезли из Белостока, там было много русских бункеров.
Какова была производительность новых газовых камер? Их было две, не так ли?
Да. Но старые камеры уничтожать не стали. Когда прибывало много составов с заключенными, старые камеры приходилось снова пускать в дело. А здесь… евреи утверждают, что тут с каждой стороны было по пять камер; мне лично кажется, что четыре, хотя я не уверен. Во всяком случае, использовался только один ряд, с этой стороны.
А почему не с другой?
Потому что убирать трупы отсюда было бы затруднительно.
Слишком большое расстояние?
Да. По распоряжению Вирта здесь был построен «лагерь смерти», который обслуживался командой евреев-рабочих. У нее был постоянный состав – около двухсот человек; эта команда всегда обслуживала только «лагерь смерти».
Но какова была производительность новых газовых камер?
Новых газовых камер?.. Дайте подумать… За два часа там можно было уничтожить до трех тысяч человек.
А сколько человек можно было умертвить в одной камере за один прием?
Ну, точную цифру я вам не скажу. Евреи говорят, что двести.
Двести?
Да, двести. Представьте себе помещение размером с эту комнату.
Но в Освенциме туда вмещалось еще больше народа!
Но Освенцим был настоящей фабрикой смерти!
А Треблинка?
У меня и для нее есть определение. Так вот, Треблинка была конвейером – довольно примитивным, но бесперебойным.
Конвейером?
…Конвейером смерти. Понимаете?
Да. Он был примитивным?
Примитивным. Да, примитивным. Но он был бесперебойным, этот конвейер смерти.