Замок был большим?
Довольно большим. Огромное крыльцо, лестница, эсэсовец у входа.
И что происходило потом?
Евреев гнали наверх, на второй этаж, собирали в двух-трех больших залах. Им приказывали снять с себя всю одежду и отдать все драгоценности – кольца, золото и все остальное.
Да. И сколько времени евреи там оставались?
Им давали время только на то, чтобы раздеться. Потом, все с себя сняв, они спускались по другой лестнице в подземный коридор, через который попадали на рампу, где их ждал газенваген.
Они добровольно садились в газенваген?
Нет, их били. Немцы раздавали удары направо и налево. Евреи понимали, что их ждет, кричали…
Ужасно! Просто ужасно! Я об этом знаю потому, что, когда их загоняли в газенваген, мы должны были спускаться в подвал, где открывали камеры с командами евреев-рабочих. Их заставляли собирать во дворе одежду, которую сбрасывали из окон на втором этаже.
Опишите мне газенвагены.
Большие грузовые фургоны.
Очень большие?
Хм… дайте подумать… Отсюда до окна – вот такой они были примерно длины. Обычные автофургоны с двустворчатыми дверцами.
И как работала эта система? Как и чем их убивали?
Выхлопными газами.
Выхлопными газами?
Все происходило так. Один из поляков кричал: «Газ!» Шофер залезал под грузовик и вставлял патрубок в отверстие, через которое газ поступал внутрь машины. Газ от мотора грузовика.
Как туда поступал газ?
Через шланги. Трубы. Водитель забирался под грузовик и шуровал там. Куд а именно вставлял, я не знаю.
Использовались только выхлопные газы?
Да.
Кем были шоферы грузовиков?
Они были эсэсовцами. Все они были эсэсовцами.
Много ли было этих шоферов?
Не знаю.
Их было двое, трое, пять, десять?
Нет. Не так много: двое или трое, не больше. Грузовиков было, я думаю, два… Один большой, другой поменьше, кажется, так.
Итак, шофер садился в кабину?
Да, после того как двери закрывались, он садился в кабину и включал мотор.
Включал его на полную мощность?
Этого я не знаю, нет, не знаю.
Но вы слышали рев мотора?
Да, шум мотора слышался уже от ворот.
Громкий был звук?
Обычный. Обычный шум мотора.
Мотор работал на холостом ходу?
Да.
Да…
Потом грузовик трогался с места, мы открывали ворота, и он уезжал в лес.
Люди в кузове были уже мертвы?
Этого я не знаю. Все успокаивалось. Из машин – ни звука.
Ни звука?
Нет. Все смолкало.
Мордехай Подхлебник, бывший узник лагеря в Хелмно (Кульмхофе), переживший первый этап уничтожения заключенных, так называемый за´ мковый период
Он говорит, что это случилось в конце 1941-го, за два дня до Нового года. Ночью их вывели из лагеря, утром они прибыли в Хелмно. Там был замок. Когда он оказался во дворе замка, он уже знал: тут произошло что-то страшное. Он уже понял. Они увидели одежду и обувь, разбросанные по двору. Он увидел, что, кроме них, вокруг никого, а он знал, что его родители тоже были здесь. В живых не осталось ни одного еврея. Им приказали спуститься в подвал. На одной из стен было написано: «Отсюда никто не выходит живым».
На стенах виднелись надписи на идише. Он увидел много имен. Он думает, что это евреи из окрестных деревень, побывавшие в Хелмно раньше него, оставили на стенах свои имена.
Одним прекрасным утром, через несколько дней после Нового года, мы услышали шум подъезжающего грузовика.
Потом эсэсовцы вывели из него людей и приказали им подняться на второй этаж замка. Евреев обманывали, говоря, что их ведут на помывку в баню. Им велели спуститься с другой стороны замка, где стоял грузовик. Немцы не отходили от них, заталкивали внутрь, били прикладами, чтобы те побыстрее залезали в машины. Он услышал, как люди запели молитву «Шма Исраэль» и как закрылись дверцы грузовика.
Он слышал, как они кричали, но крики становились все слабее и слабее; потом установилась мертвая тишина и грузовик уехал.
Его вместе с четырьмя товарищами вывели из подвала, они поднялись во двор и должны были собирать одежду, которая лежала перед этой мнимой баней.
Понимал ли он в тот момент, как они умерли?
Да, понимал. Во-первых, об этом ходили упорные слухи. И потом, когда он вышел из подвала, он увидел грузовики с закрытыми дверцами. И он все понял.