Понял ли он, что эти грузовики… что людей убивают газом прямо в грузовиках?
Да, потому что он слышал крики и слышал, как эти крики слабеют, а потом увидел, как грузовики уезжают в сторону леса.
Как выглядели те грузовики?
Они напоминали фургоны, в которых у нас здесь развозят сигареты, – такие же закрытые, с двустворчатыми дверцами сзади.
Какого цвета они были?
Ну, такого, зеленого, какой был в ходу у немцев.
Мадам Михельсон (Германия), жена педагога из немецкой школы в Хелмно
Сколько в Хелмно-Кульмхофе было немецких семей?
Полагаю, десять или одиннадцать: волынские немцы и две семьи из Рейха, Бауэры и мы.
И вы?
И мы, Михельсоны…
Но каким образом вы оказались в Кульмхофе?
Я родилась в городе Лаге, но меня направили в Кульмхоф. Тогда искали добровольцев для колонизации польских земель… вот я и записалась. И приехала сюда. Сначала в Вартбрюкен (Коло), потом – в Хелмно (Кульмхоф).
Из Лаге прямо сюда…
Нет, я выехала из Мюнстера.
Но вы выбрали Кульмхоф?
Нет, я выбрала Вартеланд.
Почему?
Дух авантюризма!
Вы были молоды?
Да, я была молодой, я была совсем молодой.
Вы хотели служить родине?
Да.
И каково было ваше первое впечатление о Вартеланде?
Дикость, первобытная дикость.
Что вы хотите этим сказать?
Даже не дикость – хуже.
Но я не совсем понял. Почему?..
Санитарные условия были просто катастрофическими. Приходилось ездить в центр, в Вартбрюкен, потому что только там был нормальный туалет. С другими местами – просто беда. Катастрофа.
Почему «катастрофа»?
Там не было туалетов!
Да?
Вместо них – деревенские сортиры. Невозможно описать, какая здесь царила дикость!
Странно. Почему же вы выбрали такое дикое место?
Ах! Когда ты молод, тебе кажется, что ты на все готов. Ты даже не представляешь, что где-то есть подобные места. Просто не можешь себе этого представить. Весь ужас, который я вам описала. Это была деревня. Очень маленькая деревушка. Несколько домов вдоль дороги, и все. Церковь, замок, магазин, здание местной администрации и школа. Замок соседствовал с церковью. Они были окружены высоким забором. Да.
Сколько метров отделяло ваш дом от церкви?
Мой дом стоял прямо перед ней, метрах в пятидесяти.
Вы видели газенвагены?
Нет. То есть видела, но только снаружи! Эти грузовики так и сновали туда и сюда. Но я не видела, что там было внутри, не видела евреев! Я видела эти грузовики только снаружи: прибытие евреев и их отправку… и как их сажали в машины.
Со времен войны 1914–1918 годов замок был полуразрушен. Только часть его помещений была пригодна для использования: именно туда и отводили евреев.
То есть этот полуразрушенный замок..
… Служил местом размещения поляков, удаления у них вшей и т. д.
Евреев, а не поляков!
Да, да, евреев.
Почему вместо «евреев» вы говорите «поляков»?
Бывает, я их путаю.
Но ведь между поляками и евреями есть разница?
Да, да. Ах да, да.
Чем же они отличались?
Ну… поляков не истребляли. А евреев истребляли. Вот чем они отличались. Внешнее различие, не так ли?
А внутреннее?
Ну, об этом я судить не берусь, я не сильна в психологии и антропологии… Разница между поляками и евреями?.. Знаю точно только одно – они ненавидели друг друга.
Грабов (Польша).
Клод Ланцман читает письмо перед зданием, которое когда-то было грабовской синагогой
19 января 1942 года грабовский раввин Якоб Шульман писал своим друзьям в город Лодзь следующее:
«Дорогие друзья, я так долго не отвечал вам потому, что не знал ничего определенного относительно тех сведений, которые мне сообщили. Увы! К величайшему сожалению, теперь мы знаем все. У меня дома побывал очевидец событий, чудом спасшийся от смерти. От него я все и узнал. Место, где совершалась казнь, называется Хелмно (это недалеко от города Домбе); тела жертв закапывали в соседнем Жуховском лесу. Евреев убивали двумя способами: их или расстреливали, или травили газом.
Вот уже несколько дней туда тысячами свозят евреев из Лодзи и расправляются с ними подобным образом. Не подумайте, что я пишу вам это в приступе безумия. Увы, описанное мною – трагическая, страшная реальность.