Мартин:
— Как закончишь, будешь полы мыть. Шваброй.
Кеша (робко):
— Я не умею.
Мартин:
— Ничего. Я тебе учебный фильм покажу. Называется «Технология очищения полов в допрыжковую эпоху человечества». Тебе понравится.
========== День девятый ==========
Планета Новая Москва. Квартира Корделии Трастамара. Ночь.
Сцена первая
Где-то в недрах квартиры из дверей гостевого туалета выскальзывает тень. Боязливо замирает, прислушивается. Не уловив угрожающих жизни звуков, перемещается к ближайшему укрытию. Снова замирает. Снова прислушивается. Снова перемещается. Не только прислушивается, но и выглядывает. Возникшая на манер перископа голова поворачивается то в одну сторону, то в другую. Снова ничего угрожающего и подозрительного. Тень по-пластунски двигается дальше. Следующее укрытие. Те же предосторожности, возникшая из-за укрытия голова, поза медитирующего суслика. Прислушивается. Тишина. Тень втягивает перископ, то есть голову, и продолжает свой путь в той же плоскости, живо перебирая конечностями. Путь лежит на кухню.
Проникнув в желанное помещение, тень крадется к холодильнику. Священный идол ночных жрецов возвышается таинственно фосфоресцирующим монолитом. На дисплее высвечиваются температура и список продуктов. Список длинный. Тень эволюционирует до прямохождения и пристально его изучает. Первые же строки вызывают обильное слюноотделение и вселенскую тоску. Издав не то стон, не то всхлип, тень делает попытку нарушить целостность монолита, то есть открыть массивную дверцу. Дергает. Дверца не поддается. Дергает снова. Тот же результат. После третьей попытки на дисплее высвечивается издевательская надпись:
Поганца не кормить. Он наказан.
Корделия
P.S. Введите пароль. У тебя три попытки, октопоид.
Мартин
На дисплее вспыхивает строка, требующая не менее двадцати знаков. Тот, кого назвали октопоидом, в тихом отчаянии сползает на пол. Но тут же встряхивается, достает какую-то прямоугольную светящуюся штуковину с антенной и начинает тыкать в нее пальцами. Потыкав, вопрошающе смотрит на холодильник. Никакой реакции. Снова тычет. Снова неудача. После пятой попытки начинает жалобно поскуливать.
В дверях кухни появляется еще одна тень. Прислоняется к косяку, скрещивает руки на груди, но никак не обнаруживает своего присутствия. Неудачливый взломщик, поскулив, снова набирает какие-то цифры. Тень у двери врубает инфракрасное зрение. Кухонная мебель начинает инфернально светиться. Застигнутый врасплох пришелец мечется по кухне и заползает под стол. Красноглазая фигура не спеша, в развалочку, движется к брошенной «отмычке», подбирает ее и пренебрежительно рассматривает. Потом заглядывает под стол.
Мартин:
— Новый анекдот «Irien–хакер». Я вот все думаю, а где у тебя разум-то зародился? У тебя же органа соответствующего нет. Вылезай, бить буду.
Кеша (из-под стола):
— Что, так сразу? А поговорить? А конфеты, букеты, рестораны? Так с порядочными Irien’ами не поступают.
Мартин:
— Конфеты, букеты, рестораны у нас с тобой уже были. Пора переходить к главному.
Кеша:
— А, может быть, в кино сходим?
Мартин:
— Нет.
Кеша:
— А в театр?
Мартин:
— Нет.
Кеша:
— Что, совсем без культурной программы?
Мартин:
— Совсем. Грубо, примитивно, брутально. Вылезай.
Кеша (неожиданно покладисто):
— Ладно. Я люблю, когда жестко.
Вылезает из-под стола и принимает кокетливо-застенчивую позу.
Мартин:
— Вот как тебе не стыдно? Ты же здоровый киборг. Тебе работать надо. А ты ведешь себя как…
Кеша (еще более кокетливо):
— Как кто?
Придвигается к Мартину. Мартин отодвигается.
Мартин:
— Э, ты чего?
Кеша:
— Ну ты же хотел?
Мартин:
— Чего хотел?
Кеша:
— Осуществить свои тайные желания.
Мартин:
— А у меня есть тайные желания?
Кеша (с влекущей хрипотцой):
— Конечно, есть. Они давно живут в тебе, крепнут, прорастают, плодоносят, но ты сам себе в них не признаешься. Тебе трудно. Ты бежишь от них, прячешься. Ты же весь такой гетеро упертый, такой мужественный, весь такой цисгендерный.
Мартин:
— Какой, какой?
Кеша (нетерпеливо):
— Цисгендерный.
Мартин:
— А что это значит?
Кеша:
— Ну это когда твоя гендерная идентичность совпадает с твоим биологическим полом.
Мартин (озадаченно):
— А что, разве бывает как-то по-другому?
Кеша:
— Ты еще и отсталый. Но я тебе помогу.
Мартин:
— Это как же?
Кеша:
— А вот, смотри.
Извлекает из кармана красный лифчик Корделии, который выиграл у Мартина в покер.
Кеша:
— Я могу его надеть. И даже голос изменить. Вот так. (Говорит голосом Корделии) Мартин, сокровище мое, иди ко мне. Иди, мой маленький, иди ко мне, мой плюшевый медвежонок.
На какое-то мгновение кажется, что потрясенный до глубины души Мартин готов поддаться. Он делает шаг вперед, еще шаг… Кеша призывно улыбается. Затем Мартин вдруг совершает молниеносный бросок и… утыкает Кешу мордой в пол.
Мартин:
— Ты прав. У меня действительно есть тайные желания. И одно из них давно меня мучит. Догадываешься, какое?
Кеша (придушенно):
— Какое?
Мартин:
— А то самое, которое зародилось во мне в тот день, когда я впервые увидел тебя за этим столом. Ты сидел в моей футболке, в моих джинсах и жрал мой торт. Едва я тебя увидел, как я сразу понял, чего хочу! Я ощутил трепет, зуд в некоторых частях моего тела и на меня снизошло — вот он! Вот он, предмет моих желаний! Вот он, объект моих страстных дум и влечений. Мой единственный и неповторимый, тот, с кем я испытаю наивысшее наслаждение, на ком я испробую, наконец, тот прием…
Кеша (судорожно пытаясь вдохнуть):
— К… какой прием?
Мартин (наклоняясь к самому уху Кеши, очень интимно):
-…который мне показал Дэн. По сворачиванию шеи наглым, болтливым Irien’ам.
Кеша (еще более придушенно):
— Не надо, я больше не буду…
Мартин (еще более интимно):
— Знаешь, сколько раз я это слышал?
Кеша:
— Это последний… честное слово…
Мартин:
— И лифчик отдай.
Кеша:
— Я его на место положу, чес-с-сно…
Выдержав воспитательную паузу, Мартин ослабляет хватку. Кеша обиженно всхлипывает.
Кеша:
— Гад! Сволочь! Мало того что перловкой кормит, так еще и холодильник запаролил.
Мартин:
— Так распаролил бы. Чего там сложного?
Кеша:
— Издеваешься, да? У-у-у, жестянка!
Мартин:
— Я тебя не зря про соответствующий орган спрашивал. Был бы мозг, сам бы догадался.
Кеша:
— О чем?
Мартин:
— Про пароль.
Кеша:
— А что с ним?
Мартин:
— Это твой серийный номер, гендерно разнообразный ты наш.
Кеша в изумлении хлопает ресницами.
Кеша:
— Правда, что ли?
Мартин (насмешливо):
— Ну и кто из нас жестянка? (Чувственный голосом с кешиной соблазнительной хрипотцой и придыханием) Ну что, малыш, исполнить твое самое заветное желание? Иди ко мне, мой медвежонок.
Кеша (оскорбленно):
— Сам дурак!
Сцена вторая
Утро. Все та же кухня. Печальный Кеша сидит перед огромной миской с некой разновидностью фасоли. Зерна разнообразны по цвету и конфигурации. Кеша выуживает фасолины сходной расцветки и раскладывает их по разным пакетам.
Кеша (поет):
— В кухне я тружусь, тружусь, с печкой я вожусь, вожусь… А конца не видно… Всякий может приказать, а «спасибо» мне сказать ни один не хочет.
Корделия в своей спальне, где ей пришлось оборудовать рабочее место, сидит перед терминалом. В одном из вирт-окон мелькают биржевые сводки. Корделия мрачно их изучает. На ее кровати с планшетом в руках расположился Мартин. Вид — довольный и безмятежный. Он самозабвенно играет. Корделия, тормознув ленту с цифрами, тихо ругнувшись, сворачивает окна.