Она хитро улыбнулась, зная, что ей за фамильярность ничего не будет.
-Ладка, щас огрею! Да я терпеть таких слащавых штучек не могу. Лёнь, скажи ей.
-Но она-то этого не знала, - поддержал Ладу юрист. - В смысле штучка эта.
-Да ну вас, - махнул рукой Саврасов и тоже налил себе минералки. – Черт, сушняк замучил. Когда выступал, думал рот склеится так всё пересохло. Пришлось пошутить про жару и выпить стаканчик прямо на сцене. За одно и новую офисную площадку разрекламировал, что там новейшая система кондиционирования с ионизацией, увлажнением и тэдэ и тэпэ… А, кстати, что там на счёт твоего перехвата вражескими агентами? Домогались что ли?
- По-разному подкатывались,- нехотя отмахнулась она. – Ничего, я у них охоту живо отбила.
Саврасов с лица сошёл, представив, что она могла с незадачливыми перехватчиками сделать.
-Надеюсь до мордобоя не дошло?
-Хотелось бы, если честно. Но партнёры же. Просто поговорили по душам. Да вы не волнуйтесь, всё в пределах сугубо делового этикету.
-Опускаешь значит подробности? – скис шеф, уже было понадеявшийся на развлекуху.
Лада встала и направилась к выходу.
-Я здесь, если что.
Оба кивнули ей, продолжая обсуждать стратегию запасного удара, а по-простецки ответного шантажа.
-Лёнь, поискали бы твои приятели какую компру против Масадова… Так, на всякий случай. А я с Калининым старшим пошушукаюсь, может что стоящее посоветует
Глава четвёртая.
Юрий Калинин в период службы побывал во многих горячих точках, будучи шифровальщиком, а по второму образованию специалистом по безопасности информации. Ещё в Краснодарском училище он в своё время посещал дополнительные занятия с Алексеем Кадочниковым – основателем школы Русского стиля. Занятия правда посещали те, кто мог за них заплатить. Юрий мог и исправно занимался, достигнув не малых результатов. Попутно увлёкся и другими единоборствами. Имел он и пару ранений. По возвращении из одной такой командировки, застал в собственном доме чужого мужика вполне себе уютно чувствовавшего рядом с его женой. Шок развернул офицера на сто восемьдесят градусов, и он пошёл, как говорится куда глаза глядят. Как выяснилось глядели на вокзал. Киевский. Прожив там в полном смысле слова пару дней, он пришёл в себя. Явился домой за вещами, а после на службу, отказавшись от отпуска после ранения. Получив общежитие, там и стал на первых порах жить. С Ладой встречался часто, чуть ли не каждый день по пути из штаба. Потом были развод, споры, заявление дочери, что остаётся с отцом, тренировки с ней, машины, гаражи, ралли, снова тренировки. Не успел оглянуться, а дочь уже выросла, стала работать. Он знал, что она периодически и с мамой общается, хотя и на нейтральной территории, категорически не поддерживая никаких отношений с её вторым мужем.
На данный момент он вёл курсы подготовки конкретно по Русскому стилю, помимо дисциплин по безопасности информации в военном училище. Само собой, у него был широкий круг знакомых и друзей в соответствующих силовых структурах, как государственных, так и частных. Так что на встречу с дочкиным начальством ехал уже предварительно обговорив некоторые вопросы. В приёмной завидев дочь, кивнул ей, приветствуя. Лада тут же присоединилась к отцу. Едва войдя в кабинет, он цепким взглядом окинул Саврасова. Тот выйдя из-за стола навстречу, протянул руку.
-Здравствуйте, Юрий Максимыч, очень приятно познакомится, - они обменялись рукопожатием, и Илья показал на диван и кресла. Устроившись они с десяток секунд помолчали. Хозяин кабинета улыбнулся. – Благодарен вам за то, что нашли время лично подъехать. Лада вот удивлялась, отчего я без охраны. А теперь кажется пришло время.
И Саврасов в подробностях рассказал о причине таковой необходимости, показал записки с предупреждениями и даже электронное письмо. Услыхав пояснение к фотографии, Юрий поставил локоть на колено и задумчиво потёр подбородок.
-Да это уже конкретная угроза. Поскольку я сам пробивал через друзей информацию об автомобиле вас преследовавшем, то знаю уже откуда ветер дует. Кое-что я уже попросил их попутно выяснить. Позже мне надо было бы переговорить с руководителем вашей службы безопасности…
Саврасов обескураженно смотрел на него.