-Тьфу ты напугала вконец! – психанул он. -Ты что молчала-то? Я уж чего только не передумал!
Она отвернулась, смывая слёзы водой.
-Не хотела, чтоб ты видел, что плакала, - пробурчала она, потянувшись за полотенцем.
Однако, не достала, а чтоб достать нужно было встать. Он выключил воду, снял полотенце с крючка, встряхнул, расправляя и накинул ей на плечи.
-Ну, полно тебе, рыжик, ну перестань. Мы ж оба могила. Никто и не узнает, что мой крепкий
орешек треснул. Давай, пошли спать тебя уложим, а то вон закоченела вся.
Она встала, заворачиваясь в мягкую толстую ткань. Но Илья не отпустил, а растёр её
полотенцем как следует, чтоб согрелась. Она неловко пыталась перехватить его руки, отобрать полотенце и самой вытереться. Оно не удержалось и свалилось с плеч, оголив и часть груди. Они оба замерли, молча глядя она на его лицо, а он куда всякий бы на его месте глядел. Ну, а что, или он не мужик? Краткий судорожный вздох, дал ей понять, что пора бить тревогу.
-Вот чёрт,.. я сама могла, зачем ты? Дай сюда!
Она вырвала из его руки угол полотенца и вернула на грудь, другой рукой прижав остатки к
животу.
-Иди уже, а? Пожалуйста, Илья.
-Зачем? – тихо спросил он, не отрываясь от того, что осталось не прикрытым.
-Затем, что если ты не выйдешь, я сяду за руль в таком состоянии и уеду домой! Выйди!
-Я всё равно уже достаточно видел, а в ночь пьяную не пущу, свяжу, а не пущу! Ясно? Ишь,
что удумала, баламутка!
Однако из ванной вышел, закрыл дверь и медленно опустился по стеночке на корточки тут же
у двери. И чего в ванную ворвался, идиот? Будто наваждение какое. Но увидеть такую Ладу, ему было больно. Выходит, не так легко ей было перенести происшествие. Он тряхнул головой. Такое изящное у неё тело, а кожа какая, будто мёд золотистая и так пахнет! Сто-оп, что за фигня? Это ж Ладка его. Шофёр. И у них не свидание вообще, а сеанс зализывания ран. Вот именно. И кому же как не им двоим подставлять друг дружке плечо, после такого-то? Так что надо этой линии и держаться. Точка.
-Ладка, не выйдешь, снова влюмлюсь, - угрожающе начал было он, но тут дверь открылась.
-Только попробуй, - тихо сказала она, одетая в его махровый серо-коричневый халат. – А вообще спасибо. Ты меня из ступора вывел и не дал окоченеть заживо.
-Тогда может чаю?
Она отрицательно покачала головой.
-Нет. Я спать. Расклеилась совсем. Прости.
Он пошёл следом и тоже сел рядом с ней на диван поверх пледа. Подумал и положил руку на плечо.
-И ты прости. Я просто, когда увидел, что ты замёрзла, только о том и думал, что тебе согреться надо. Не обижайся, но в тот момент даже не думал о том, мужик ты или женщина и о том, что так может выйти.
-Да ясно мне. Ясно. Проехали. Давай спать, а?
-А ты уснёшь? Плакать не будешь?
-Не дразнись. Просто наверно, запоздалая реакция на весь этот дурдом сегодняшний.
-И в мыслях не было дразниться. Ну? Чайку? Горяченького.
-Правда не надо. Спасибо.
-Ну, тогда ложись. Спокойной ночи. И ты у меня реально крепкий орешек.
Он ушёл в ванную, прикрыв дверь со сломанной защёлкой. Особо там не задерживался, а когда выключил везде свет, проверил замкнута ли квартира, выключен ли газ, пошёл в спальню. Проходя мимо дивана, присмотрелся: лежит на боку, ноги подогнув, укуталась до самого носа мягким пледом. Молча принёс одеяло из гардеробной и накрыл сверху. Понятно, что это скорее нервная дрожь, ну, да ладно, жарко станет, раскроется.
-Спасибо, - сонно прошептала она.
Он кивнул, чисто машинально, хотя понимал, что она не видит и удалился в свою спальню. Сон пропал. Вот же ж на тебе. И что, собственно его взбудоражило-то? Ведь он и прежде иногда позволял себе любоваться своим стильным шофёром. Даже как-то чересчур остро отреагировал на мнимый интерес к ней Сократеса. С чего бы? Эгоист что ли? Собственник? Ведь он совсем не так отнёсся к заинтересованности в её персоне Стекловым. Интересно почему? Саврасов даже сел на постели. Подтянув подушку повыше, он устроился на ней полулёжа и тут уж задумался конкретно. Итак, отчего же? Оба они по-своему хороши. Тут уж кому что нравится. Но Кирилл он… Вот оно! В Кирилле он не видит соперника и угрозы оттого, что тот тюфяк. Ну, а что? Вспоминая откровения партнёра, считавшего Илью товарищем, а может и другом, тот не мнил себя этаким мачо или там вожаком стаи. Ему хотелось от женщины заботы, внимания к его персоне и всякого подобного безобразия. В Сократесе же за версту чувствуется воля, твёрдость характера, умение покровительствовать и охранять, заботиться опять же. Ну, а сам-то он к кому себя причисляет? Уж точно не к Кириллам, а именно к Сократесам. И что с того? Если даже и так? Лада ему никогда не виделась кем-то более близким, чем просто шофёр. Нет, не так. Они с Таськой и без того незаметно стали ему ближе, чем кто-либо. Ближе, пожалуй, только отец. Странно, и как же так вышло-то? Вроде бы он старался особо ни с кем, ни в каком смысле. Но откровенности ради надо заметить, что к Ладе он всё же относится чуть-чуть не так как к Таисии. И уж наверняка не потому, что у последней теперь есть Сёма. Так что ж выходит, его чувства к шофёру иные? Да, ну, на фиг, какие ещё чувства?! Да ерунда всё это. Просто увидел Ладку в неглиже вот и взбудоражился. С кем не бывает? Да с любым, наверно. Но Ладка хороша. Ух! Ладненькая такая, худощава, пожалуй, на чей-то вкус. Но как для него, так и очень даже классная. Кожа такая чистая, как на картинке, золотистая, будто мёд, так бы и лизнул… Она аж закашлялся. Чего?! Свихнулся что ли? Это ж шофёр его, свой парень, Ладка. Драчунья и… умница. Вон как загнула намедни с его конкурентом, когда он на стоянке сморозил что-то на счёт удобства сексуальной женщины шофёра под боком. Какую-то психологическую теорию загнула, какого-то уникума в этой науке, с доводами и примерами упомянула. Карапетян аж взмок пристыжённый. То-то, говнюк, моя шофёр не просто баранку крутит, она у меня начитанная и за словом в карман не полезет. Сам не замечая того, Саврасов постоянно отмечал положительные черты и моменты, касающиеся его Лады Калины. Он с какой-то особой гордостью подмечал в ней всё больше и больше ценных качеств. И вот только теперь, оценив своё отношение со стороны, похолодел, потом взмок, а потом медленно и глубоко вдохнул, выдохнул и прижал руку к губам: ой, ё-о-о! А ведь он попал. Ещё ни одна любовница временная или более-менее длительная его так не цепляла. Ни об одной он не был такого высокого мнения, ни одну так не восхвалял сам для себя, ни одной не гордился, ни… и так далее. Сон окончательно пропал. Выпить, срочно! Подхватившись с постели, хозяин квартиры выскочил из спальни, сообразив, что в одних плавках, вернулся, накинул спортивные штаны, снова вышел уже более спокойно и тихо.