-Такую ж… - она подскочила так резко, что её закачало, будто она в лодке. – У-у-у, как всё запущено.
Спустив ноги, на палас, она подтянула к себе хозяйский халат. Надела, не сразу попав в рукава, тряхнула головой. Волосы упали на лоб и щёки, на плечи. Вставать было неохота. Но она осторожно поднялась, постояла пару секунд и направилась в ванную. На пороге её остановил заботливый и до возмутительности бодрый голос Саврасова.
-Встала, Ладусик? Штормит? А я кофейку забацал. В турке, как ты любишь. Давай скорее.
Она спряталась за дверью ванной, буркнув ему сонное «доброе утро». Как же себя вести теперь? После ночных откровений и его «проверок». Вряд ли он забыл. Разве только поутру не придал сему значения? Но он же говорил что-то про свои чувства. Она вздохнула, умылась, долго полоскала рот водой вперемежку с пастой, за неимением зубной щётки. Самое неприятное, что он-то для себя что-то там выяснил, а она как раз и нет. Она вообще не заморачивалась никакими там чувствами. Работала себе спокойно и счастливо. Ей нравились работа, офис, босс… Ну, да, нравился. Где такого найдёшь ещё? В общении достаточно прост, без всяких там снобистских выпендрёжей. С подчинёнными справедлив, хотя крайне требователен по принципу «не потопаешь-не полопаешь». Платит ей столько, что и не снилось. Опять же с ней отношения без этой грани: хозяин – подчинённый. Чего ещё желать? Конечно такой босс просто мечта.
-Лад! Ну, ты где? Кто ж пьёт остывший кофе?
-Иду!
Ладно, думать об этом надо наедине. У себя дома. Отложим. И она, запахнув потуже халат, вышла, решив вести себя, как и всегда. А там видно будет.
-Как спалось? - с довольной улыбкой приветствовал её появление на кухне хозяин квартиры. – Не мёрзла больше?
-Под двумя-то одеялами? Шутишь? У тебя уютный диван. Спасибо.
Он был доволен жизнью. И не скрывал этого. Весь светился от удовольствия, даже разрумянился. Глаза такие красивые, блестят, ресницы тень на веки отбрасывают. Ей всегда нравилось его глазами любоваться.
-Такие длинные у тебя ресницы. Любая девчонка позавидует.
-Не поверишь, меня в школе от этой девчачьей слащавой рожи воротило. Я то и дело затевал драки. Мне казалось, что хоть так докажу, что я пацан и меня бы не дразнили девчонкой. А когда в спектакле одном хотели роль девицы дать, так устроил настоящую потасовку. Даже отца к директору вызывали. А много позже, когда понял, что на это хорошенькое личико западают и девушки, и тётки, от которых что-нибудь зависело, я беззастенчиво этим пользовался. Цинично, расчётливо и эгоистично. Это я лет этак пяток назад стал таким, каким ты меня теперь видишь. Какая-то переоценка ценностей произошла что ли? Многое переосмыслил, многое осознал, кое-что выстрадал… Ты ешь давай, заедай похмелье. Как голова?
-Тяжёлая. Аспиринчику бы. А то ж ехать ещё.
-Куда эт ты собралась?
-Как это куда? Босс, в пятнадцать часов в мэрию!
-А, это. Ну, так ещё четыре часа.
-Три. Полчаса на сборы и полчаса на дорогу. Странно, я не слыхала звонков телефона. Как это вас не хватились в офисе?
-Я послал эсэмэску Таисии. Предупредил её, чтоб внимательно следила за реакцией тех, кто будет спрашивать где я и как будут спрашивать. Вчера у меня появилась пара подозрений на счёт возможной личности крота в нашем стане.
-Да-а? И кто сей враг народа?
-Подозреваю Тамара.
-Экономист?! Эта старая мымра?
-Ну-у, не скажи, она вполне так ничего для своего возраста, да и не уродина. А главное умная. Такая вполне может работать на сторону.
-Ясненько. Так и что? Тасик не докладывала ещё?
-Я сказал сам позвоню. Хотел поспать, и чтобы ты выспалась.
Он улыбнулся. И что значит этот многозначительный взгляд? Ведёт себя, кажись, как всегда. Никаких намёков на ночное шоу. Может всё же алкоголь виноват? Посмотрим.
-Я вот думаю, какая ж гадина сообщила конкурентам, что я машину так близко к лифту оставила? А? А ещё наверно даже хорошо, что мы сегодня не появились в офисе. Может они решат, что вчера с тобой всё-тки что-то случилось?
-Умница. На это и расчитываю. Ладка! А ну ешь сейчас же!
Она встрепенулась и снова вернулась к завтраку. Когда справилась с яичницей, кофе и тостами, он положил перед ней таблетку и подал наполовину полный стакан воды.