Только в седьмом часу вечера, Саврасов выкроил пару минут позвонить Ладе.
-Да? – ответила она без особого энтузиазма.
-Ладушка, солнышко, ты как там?
-Уже не ворчишь? Странно. Кто ж тебе настроение поднял?
-Ну, Рыженький, ну, не злись. Я ж и сам прекрасно себе кофе сделал. Давай посмотрим на ситуацию с другой стороны. Что тебя бесит в мужиках? Когда они сидят на шее и лапки свешивают, так ведь? Во-от, а я посмотри какой самостоятельный. Сам встал, сам себе завтрак сделал, а в другой раз ещё и тебя покормил. Разве плохо? Я даже в бубен сам могу дать, если кому сбрендит в голову угрожать тебе или мне. Во всяком случае, как за Стеклова за меня заступаться не нужно.
-Кладезь прям, - ехидничала она. – Но ты не отвлекай. Зачем меня замкнул?
-Чтоб не мешала следствию в выработанной версии, что тебя-таки задели накануне.
-Говнюки-то отделались лёгким испугом, да парой царапин.
-Таська доложила? Или Кирсанов?
-Не ожидала от них, что того же шофёра подсунут. Во лоханулись, о чём только думали? В принципе-то Кирсанов и не мог их разглядеть, сзади ж ехал.
-А они не ожидали, что мы, точнее ты, их маневр раскусишь. И, знаешь, что самое интересное?
-Что?
-Тамару следователь пригласил к себе прямо из её кабинета. Так вместе и уехали, с отчётами, с неудавшимся водилой. Эксперт правда отнекался, сказал – возникнет надобность потом вызовут и был таков.
-Всё это, конечно, здорово…
-Слышу но?
-Саврасов ты сегодня обедал?
-Да, часа полтора назад.
-Счастливец. А я дак и нет, - запальчиво поддела она его.
-Ну, Ладочка, ну, лапочка, потерпи часок, я уже скоро уезжаю.
-Тут ехать не час, босс. Долго я ещё в заключении буду? Следователь сегодня и так с урожаем.
-Не час, но я ж должен еды купить.
-Я мороженное, наверное, год есть не буду, - продолжала она гнуть свою линию.
-Ла-да, не начинай. Постараюсь пораньше.
И он отключился. Однако выехать ему удалось лишь через полчаса почти в семь вечера. Зато в «Азбуке вкуса» он с особым удовольствием набрал всяких вкусняшек, в смысле существенных продуктов, не сладостей. В квартиру он по привычке привитой Ладой поднимался по лестнице, будто юнец, довольный и в предвкушениях покормить свою зазнобу. Но зазноба попросила Кирсанова подождать немного в прихожей, а сама удалилась с боссом на кухню.
-Что ты делаешь, Лада?
-Илья, ты ночь не спал, хочешь ещё одну не спать?
-Я буду. В смысле спать.
-Ну да, ну да. Себе-то не ври, а?
Он обхватил её за талию, прижал и стал целовать лицо, шею, истово, вперемежку со словами.
-Ладочка… золотце,.. останься. Пожа-алуйста… Ну, давай у нас уже всё будет… Что ты делаешь со мной?.. Сам себя не узнаю, обезумел просто. Веду себя как дитя малое, сил нет сдержаться.
Она чуть отпихнула его.
-Вот и не веди. Прекрати, слышишь? Кирсанов услышит. У него уши – локаторы.
-А поесть? – погромче выдал последний аргумент Илья.
-Вот ты мне и положи часть того, что привёз, как раз объяснение отчего мы тут в кухне зависли. Всё, не обижайся, тебе правда надо отдохнуть. И не вздумай за бумажки свои засесть, слышишь?
Он сдавшись и надувшись, укладывая ей в пакет лотки с закусками, вдруг захохотал.
-Ты что, Илья?
Отсмеявшись, он объяснил.
-Ты заметила, мы с тобой как заправские супруги себя ведём? И по телефону сегодня и сейчас? Видишь, Ладка, никуда мы не денемся. Всё равно ты моей женой станешь.
Это вырвалось как-то непроизвольно, честно-честно. Он сам опешил, и она лупала на него глазищами зелёными.
-Ты это зачем так? Зачем? – она растерялась, в кои-то веки.
-Но ведь правда же, - тоже немало стушевавшись защищался он.
-Так, всё, я поехала. Спасибо тебе.
Она выхватила из его рук пакет.
-Лада.
-Да?