Что же касается того самого гвалта, постоянно исходящего от других пассажиров, который, по большому счёту, получался из-за конструктивных особенностей клятого плацкарта — отсутствия дверей, то от него деваться в данном техническом сооружении злых гениев попросту некуда. Ни уйти, ни убежать. Бубнёж стоит, что называется, адский.
Я даже не прислушивался, кто и о чём говорит, но у меня сразу же сложилось чёткое впечатление, что все находящиеся вокруг граждане до этих пор никогда в жизни не разговаривали с другими людьми и вообще никогда людского племени не видели и не подозревали, что кроме них на планете ещё кто-то существует. Они словно взбесились. Они говорили и говорили, они смеялись и поддакивали, они бубнили и бурчали, они буквально упивались возможностью излить душу всем подряд и каждому по отдельности.
Как-то в старой жизни я лежал в больнице, в палате на восемь человек. Так вот, там тоже люди соплеменников явно до того момента не видели. Так отчаянно они общались друг с другом на разные темы, что у меня даже слов не было, дабы проявить свой восторг. Без умолку тёрли друг с другом с утра и до ночи все семь дней, что я там провёл. Это был просто праздник красноречия какой-то. Но, к моему великому счастью, там у меня было противоядие от этого безумства — наушники с плеером, а когда он надоест, беруши.
Тут же никакой возможности изолироваться и защититься от этого людского гвалта я не имел. Находился я в и без того нервозном состоянии, и в довесок к нему всеобщее помешательство на теме общения меня просто вымораживало.
Пришлось лезть в сумку с вещами. Там, в пакете с медицинскими лекарствами, кои я, как сын медработника, всегда брал с собой в дальние путешествия, нашёл вату и как можно глубже запихнул её себе в уши.
В общем-то, полегчало. Когда пихал, о том, что, возможно, часть этой ваты я обратно из ушных раковин достать не смогу, абсолютно не думал. Сейчас мне было не до этого. Сейчас мне очень хотелось отгородиться от этого мира как можно более плотной стеной тишины, и вата стала для меня самым настоящим спасением… Но не панацеей. Сколько бы я её ни пихал, а всё же безудержный гогот и горячие споры продолжали доноситься до моего сознания. А потому решил принять дополнительные меры и прибегнуть к древнему способу, что в стародавние времена придумали страусы. Только они голову в песок прятали, а я замотал её в одеяло и спрятал под подушку.
Жить стало заметно легче…
А вот дышать — нет. И этот нюанс был крайне неудобен, ибо вносил в намеченный отдых некую часть дискомфорта. Я имею ввиду, что постоянные выныривания на свет божий, для того чтобы хоть немного наполнить лёгкие воздухом, меня в конечном итоге так уморили, что я решил перестать прятаться от цивилизации и постарался провалиться в сон, решив погрузиться в свои мысли без помощи инородных тел.
Для начала, принял решение вновь проанализировать сложившуюся ситуацию.
А она была явно патовая. Налицо был просчёт не только мой, из-за которого я попал в армию, но и просчёт руководства, что не смогло реализовать планируемую операцию.
Где-то какие-то механизмы не сработали, и я явно сейчас нахожусь не там, где должен.
«Ну, действительно, на кой хрен меня бы они отправили так далеко от Москвы? Ведь всё — и киностудии, и музыкальные студии, и репетиционная база находятся именно там. А они меня почти на край галактики спровадили. Нет, я уверен, что и в Мурманске этих лет есть и киноаппаратура, и звукозаписывающая аппаратура. В эти годы киностудии и музыкальные студии в достаточном количестве были раскинуты по территории всей огромной страны. Но очевидно же, что какая бы хорошая аппаратура там ни была, она, вряд ли дотягивает по своему качеству до той, что есть на 'Мелодии», «Мосфильме» или недавно построенной киностудии «Знамя мира». В которой, вообще, благодаря, в том числе, моим усилиям и усилиям американского коллеги, уже должен был быть собран и начать работу цех по созданию компьютерной графики.
Однако от всего этого благолепия меня всё равно решили отлучить. Ведь не могло же так случиться, что они просто забили большой болт на моё творчество? Или могло? — вздохнул и почесал затылок. — Пожалуй, что вполне может быть, что и забили… Ну, если даже и так. Если даже пофигу им на новые проекты стало. Всё равно не сходится! Кравцов сказал, что поможет, а помощи-то не видно. Еду неизвестно куда и неизвестно зачем. Где, я спрашиваю, та самая обещанная поддержка⁈ Очевидно, что её нет! А это значит, что операция провалилась и теперь я действую самостоятельно вдали от баз снабжения и штаба!'