— Лёша Петров. Тракторист, — ответил тот, держась рукой за бок. Посмотрел на меня и, морщась, спросил: — Что-то не так? Ты меня с кем-то перепутал?
— Перепутал? Так ты следишь за мной или нет?
— Когда? Сейчас?
— Сейчас, и вообще. Следишь или нет⁈
— Да не особо. А надо? — замялся тот. — Я как бы ещё не совсем привык к этому всему.
Прекрасно понимая, что мы говорим о разных вещах и совершенно не понимаем друг друга, решил расставить точки над «i».
— Погоди. Послушай. Ответь на вопрос: тебе говорят что-нибудь такие фамилии, как Петров, Кравцов, ну или Лебедев, например?
— Да, говорят, — обрадовал тот меня и, когда я собрался подпрыгнуть от счастья, ошарашил: — Петров — это я. Кравцов — это ты. А Лебедев — носатый такой, грустный и худой, вон на той дальней койки спит.
Я не стал смотреть в ту сторону, куда показал тракторист, а задал ему ещё один вопрос:
— Так ты специально сюда внедрён или нет?
— Нет — не специально. Меня из колхоза призвали. Должны были осенью, но сказали, что раньше надо. Что-то типа: раньше призовут, раньше отпустят. Вот я и пошёл в армию.
Правда была жёсткой и чуть не свела меня с ума. Мало того что в одной казарме собрались Петровы и Кравцовы, так ещё и Лебедев какой-то нарисовался.
От злости на малоадекватное стечение обстоятельств и на свой супермозг генерирующий случайные комбинации в рандомном порядке, хотел было с удовольствием начать рвать у себя волосы на голове. Но, вспомнив, что обрит наголо, расстроился и отказался от столь интересной идеи.
Вздохнул, и строго на строго зарубил себе на носу прописную истину, что людям любящим фантастику, и фантазировать, никогда не надо разрешать строить логические цепочки. Они, то есть мы, такого нафантазировать в своих сумасшедших головах можем, что от мира камня на камне не останется после воплощений этих фантазий в жизнь.
Закрыл глаза, постоял с десяток секунд, не открывая их, постарался успокоиться и вспомнив про вопрос Петрова о лазарете, сказал:
— Не волнуйся. Туда они вряд ли сунуться. Там наверняка дежурные есть, в отличие от нашей казармы. Так что иди.
— А сюда? — спросил тот. — Вдруг они сюда вернуться, а ты спать будешь?
— Не буду. Буду на стороже всю ночь. А завтра утром попробую всё решить.
Петров вздохнул и, продолжая держаться за бок, поковылял к концу коридора.
Но к его несчастью, а может быть и счастью, выйти на улицу он не успел.
Входные двери, ведущие на лестничную клетку, распахнулись, и в коридор вошла пьяная толпа. Было их семеро, причём с двумя из них — Кудриком и Чернявым, я уже только что распрощался.
«Неужели оклемались? Да ещё и за подмогой сбегать успели? Быстро, однако!»
Петров увидел кодлу, вскрикнул и бегом побежал ко мне.
— Это кто-й-то у нас распорядок нарушает и шляется по ночам, — произнёс неприятный тип, ощерившись, которого я определил как их главного.
— Это они, — держась за челюсть, заложил нас Кудрик.
— Да, Зёма. Это тот козел, который на нас внезапно напал, как сволочь — из-за угла, пока мы не ожидали. Напал и избил, когда мы сопротивления не оказывали. Западло повёл себя, — аккуратными касаниями приглаживая волосы подтвердил Чернявый.
— Вот оно как, — усмехнулся их вожак, которого, насколько я понял, кличут Зёмой.
Сказать, что атмосфера стала какой-то нездоровой, это ничего не сказать.
— Так значит «деды», эта малолетка тут права качает? — сказал этот тип, и как бы немного приплясывая и одновременно что-то напевая себе под нос, направился ко мне.
Его кодла двинулась за ним.
Не сводя с первой тройки глаз, я рукой отодвинул Петрова за себя и, отступая назад, старался ни обо что не споткнуться. Когда упёрся спиной в тракториста, то понял что мы у стены и отступать больше некуда. Мои действия вызвали весёлый и одновременно злой смех у пьяной компании.
— Ну что, салаги беспонтовые, бежать некуда? Сейчас ответить придётся за свои понты. «Дедушек» обижать вздумали⁈ — продолжал двигаться ко мне Зёма недобро улыбаясь.
— Каких ещё дедушек-бабушек? Ты о чём, болезный? — улыбнулся я ему в ответ. — Никаких дедушек мы не трогали, и даже в мыслях не было. Так, пару ушлёпков попотчевали парой «лещей», за то, что пришли без приглашения, и чинно и благородно спровадили. Так что, никаких претензий быть не может.
— Это ты так думаешь! А мы думаем по-другому!
— Тогда предлагаю вам сейчас уйти и ещё раз подумать на трезвую голову.
— Да нет, мы лучше сейчас с тобой разберёмся. И со всеми кто тут, заодно. Вы все ответите!