Глава 19
Музыка нас связала
После столь неожиданного окрика, мгновенно разумом вернувшись на грешную Землю, поморгал, а затем, повернувшись, покосился на выведшего меня из нирваны.
Это был военный. Он стоял у входа в зал, и рассмотреть кто именно этот человек, из-за расстояния, было не возможно.
«Раз так громко кричит — значит, никого не боится. И раз не боится, значит не обычный солдат, который от службы, как и я, решил тут спрятаться, а командир», — подумал я.
И стал прикидывать, как мне выкрутиться из столь щекотливой ситуации.
— Ну, что застыл⁈ Как надо приветствовать старшего по званию⁈ — воскликнул он, явно собираясь направится в нашу с пианино сторону.
И тут я понял, что облажался ещё раз. Причём по полной программе. По всем канонам жанра, а также по пресловутой субординации, я мало того что не отдал честь, при виде офицера, но даже и не вскочил со стула при его появлении — так и оставшись сидеть.
Проступки мои были тяжкими, поэтому я не нашёл ничего лучшего, как постараться искупить содеянное.
Неведомый мне командир начал неумолимое движение ко мне, вышагивая чёрными хромовыми сапогами по красной бархатной дорожке, а я заиграл подобающий этому моменту марш.
https://youtu.be/0v2N1ROvEI0?si=4EJmHx0QF6pBqPkl&t=11 Star Wars — The Imperial March
Преодолев зал, майор забрался на сцену и, подойдя ближе, положив руку на корпус пианино в задумчивости, спросил:
— Эту песню я слышал. Она на сборнике классической музыки фирмы «Мелодия» вышла. Я её узнал. А первая песня откуда? Что-то знакомое… А ну-ка сыграй первую.
— Песню? — решил уточнить я, прекратив играть.
— Да-да, — первую.
Приказ старшего по званию был не двусмысленным, поэтому пришлось играть первую «песню», которая в простонародье, естественно, называется не песней, а музыкой.
— Узнал! Узнал!! — где-то посередине композиции обрадовался майор, захлопав в ладоши. — Эту песню играет оркестр Аркадия Бурштейна. Так?
— Э-э, наверное, так, — задумался я, пытаясь вспомнить, какие именно композиции я подарил для исполнения папе Севы.
Однако, много времени мне поразмышлять товарищ военный не дал. Перестав улыбаться, он нахмурил брови и произнёс:
— Фамилия?
— Кравцов! — вскочил я с места и вытянулся по стойке смирно.
— Кравцов⁈ Ты тот самый дебошир, который дерётся?
— Нет! Я другой, товарищ майор.
— Однофамилец?
— Так точно.
— Ясно, — хмыкнул тот. Осмотрел меня с головы до ног и улыбнулся: — Без обид, это и так ясно. Не тянешь ты на того, кто дерётся с семерыми.
Я пожал плечами, мол, полностью с вами согласен.
— Так ты пианист?
— В общем-то — да, — ответил я и спросил: — Извините, товарищ командир, но я смотрю, Вы тоже музыкой увлекаетесь.
— А то! Ещё как! У меня штук сто пластинок разных групп! Все есть. И современные тоже. В том числе и «Импульс», и «Васин», и «Битлз», и «Ролинги», и «БАК», и Юля Берёзкина, и Катя Мячикова! Я большой поклонник хорошей музыки и стараюсь находить время и для неё — это как побег от реальности!
«Ага, а майор-то у нас оказывается творческая личность. Хорошо это или плохо для меня?» — задался я вопросом и, усмехнувшись словам о том, что «Битлы» — это современная музыка. Решил, что хорошо, и, кивнув, сказал об этом вслух:
— Приятно познакомиться со столь изысканным командиром.
Тут нужно сказать, что в том, что майор увлекался моим творчеством и творчеством моих коллег, нет ничего необычного — сейчас, без преувеличения, весь мир фанател от «моих» песен. Важно тут было другое. А именно то, что смысла от того что майор является моим поклонником вовсе не было. И всё потому, что в его глазах я не был ни членом группы «Импульс», не был Васиным, и даже Сашей я не был. А был я Кравцовым, да к тому же ещё и Иннокентием. Так что свою звёздную фамилию я, в своих корыстных целях, не раскрывшись, использовать попросту не мог.
А раскрываться я и не собирался. Мне были не понятны действия начальства, которое меня упекло, в буквальном смысле, фиг знает куда. Я не понимал их цели. А раз так, то открываться перед первым встречным было верх глупости. Вначале я должен был прояснить обстановку, то есть, пока мне предстояло нести крест безымянного Кравцова.
Майор, тем временем, вынырнул из своих раздумий и произнёс:
— А для тебя, солдат, что для тебя музыка?