Усатый следователь оторвался от нарезания помидора, взял в руки документ, пробежал его глазами и, хмыкнув, повторил часть написанного:
— «Разыскивается полный тёзка певца и режиссёра Васина». Гм, кем, разыскивается? Минобороны? Интересно… Гм, а почему они его разыскивают в армии? Ушёл по призыву и никому не сообщил?
— Не знаю. Это очень непонятно, ведь с этим Васиным пестуются как с писаной торбой. Не успеешь телевизор включить или магнитофон, а там уже Васин поёт.
— Это да. Парень в фаворе.
— В фаворе — это не то слово. Парень буквально купается в лучах славы. Но не это самое непонятное в этой истории.
— А что ещё может быть непонятней? Известного певца потеряли в армии.
— Смотри, — произнёс следователь военной прокуратуры и передал своему другу другой документ.
Тот прочитал его и констатировал очевидное:
— Интересно, а наше ведомство тоже его ищет? Нам такой запрос ещё не поступил?
— Вам не знаю. А нам, как ты видишь, аж два поступило. Причём, заметь, один запрос от вашего ведомства, а другой от нашего. Как тебе?
— А что тут скажешь? Абсолютно непонятная тема. Как они могли известного на весь мир человека прошляпить? Ума не приложу.
— Да хрен с ним, с этим Васиным. Найдут его и без нас. Тут совсем другая петрушка, — отмахнулся лысый, воткнув вилку в котлету. — Неужели ты не увидел суть?
— Нет, а что там? — усатый вновь посмотрел на документы, не понимая, куда клонит собеседник.
Следователь военной прокуратуры решил другу помочь.
— Ну, ты на фамилию-то того, кто запрос делает, обрати внимание.
КГБэшник ухмыльнулся. Опустил глаза. Прочитал. Потом явно не поверил прочитанному. Поморгал. Вновь прочитал, и, подняв глаза на собеседника, ошарашено произнёс:
— Это что за чертовщина⁈ — и с надеждой в голосе прохрипел: — Может, ошибка?
— Никакой ошибки. Этого Васина по линии Минобороны ищет некто генерал-майор Петров. А по линии КГБ — некто полковник Кравцов. Насколько я понял по твоей реакции, тебе, впрочем, как и мне, обе эти фамилии прекрасно знакомы. Петров — очевидно сын генерала Петрова, сейчас лежит весь переломанный в больнице. А Кравцов — тот наглый новобранец, который предложил нам не копать в его сторону и на пианино играет, очевидно, сын полковника КГБ Кравцова. Теперь видишь, какая петрушка закручивается⁈ Так что спасибо этому Кравцову-младшему, подсказал, чтобы мы рыть перестали. Если б не он, мы бы сейчас с головой в это дерьмо залезли. И чем бы закончилось всё — совершенно неясно.
— Ты прав. Повезло нам, — согласился усатый и, чуть подумав, спросил: — Слушай, а ты собираешься что-нибудь отвечать на запрос?
— Даже не знаю. Они же про Васина спрашивают. А нам про это ничего не известно.
— Так-то оно так, но всё же Москва…
— Гм, — задумался лысый.
Ну да, Москва. Все дороги ведут туда. Неплохо было бы перед пенсией туда перевестись и закрепиться. Квартиру получить, да и знакомствами обзавестись. Поэтому саму суть намёка капитан прекрасно понял. И, возможно, друг его был прав — такого шанса упускать было нельзя.
Поэтому он сказал:
— Думаешь, надо ответить?
— Конечно, надо! Завяжется беседа, а там и до знакомства недалеко.
— Так у меня про Васина же ничего нет. Что писать-то?
— А так и напиши, мол, про певца ничего не известно, но в остальном всё нормально.
— То есть, без конкретики?
— Ага. Зачем показывать, что тебе всё известно про этот специальный эксперимент? Пусть просто оценят рвение. И, если ответят, то продолжишь общение, при котором невзначай намекнёшь, что про службу его сына ты знаешь. И… — усатый на секунду застыл, а потом заговорщицким тоном прошептал: — Слушай, а я ведь подтверждение своей гипотезы нашёл.
— Ты про расу сверхбойцов? И какое может быть доказательство такого?
— Самое что ни на есть прямое. И оно у нас в руках, — усатый кивнул на листки с запросами. — Ты же сам обратил внимание на фамилии ответственных за запросы. А это значит только одно — они не побоялись и своих сыновей на этот эксперимент отправили.
— И мы об этом знаем, — вздохнул визави.
— Вот и хорошо, что знаем. Знание — это сила. Теперь мы можем более аккуратно работать. Так что сделай, как ранее говорили, напиши аккуратный ответ и будет тебе счастье.
— Ты думаешь?
— Конечно. Везде нужны свои люди. Даже в столице, куда тебя вполне могут пригласить работать, если тут ты справишься. А ты и меня подтянешь. Уверен, найдёшь возможность, — улыбнулся усатый, а затем на пару секунд задумался, посмурнел и с тревогой в голосе добавил: — Только вот плохо, что сын генерала в больнице. Думаю, ему, как отцу, не понравится, что сына избили. Да ещё так сильно.