— Мичман? Кто это? Где ты его взял, Серёжа?
— На палубе шатался, — ответил сопровождающий.
— Но откуда он тут? — капитан осмотрел меня с ног до головы и строгим голосом произнёс: — Кто такой?
— Солдат Кравцов! — чётко отрапортовал я, встав по стойке смирно.
— Солдат? Из какой части?
— Мотопехотной.
— А что ты на моём корабле забыл?
— Я точно не помню, — шмыгнул я носом, — но, по-моему, я собирался спасти корабль от утилизации и возглавить поход.
— Поход? Куда? — обалдели моряки.
— Как это куда? В далёкие и жаркие страны, конечно.
— Что за страны? Ты хотел из СССР сбежать⁈ — ещё обалдел мичман.
— Нет, конечно, — замотал я головой. — Просто хотел по миру поплавать. Может страну какую захватить и организовать продажу сахарного тростника, — и, увидев совершенно изумлённый вид моряков, решил успокоить: — Не волнуйтесь, я не Себастьян Перейра и торговать чёрным деревом намерений у меня не было.
После моих слов мичман аж закашлялся, и прохрипел:
— Товарищ капитан, он сумасшедший! Надо докладывать на базу.
Капитан корабля усмехнулся:
— Нет, Серёжа, он не сумасшедший. По-моему, это рядовой просто над нами смеётся. Видишь, как фрагмент из фильма «Пятнадцатилетний капитан», удачно вставил.
— Смеётся? Так может зубы ему пересчитать? — зарычал мичман и протянул к моему лицу здоровенный кулак, на котором была татуировка в виде якоря.
Я немедленно сделал шаг назад и строго-настрого произнёс:
— А ну-ка отставить рукоприкладство! Нельзя бить солдат! Об этом, товарищи командиры, вам должно быть хорошо известно! Ибо ещё Александр Васильевич Суворов так прямо и говорил: «Нельзя командирам бить солдат!»
Тут я, конечно, немного врал, ибо точных слов об этом не помнил. Да и вообще не знал, говорил ли такое или что-то подобное известный и прославленный полководец или не говорил. Сейчас это было не важно. Авторитетная фамилия прозвучала, и именно с помощью её я собирался избежать конфликта.
Капитан с мичманом переглянулись.
— Никто тебя бить не будет. Это я пошутил. Юмор у меня такой — морской! — успокоил нас всех Серёжа, убрал кулак и, нахмурив брови, приказал: — А ну, отвечай на вопросы капитана!
— Так точно! — отрапортовал я.
Капитан откашлялся и относительно миролюбиво произнёс:
— Тогда давай сначала. Ты Кравцов и служишь в мотопехотной части, которая стоит рядом с Фёдоровкой. Так?
— Так точно, товарищ капитан!
— Хорошо. Идём дальше. Скажи: как ты сюда попал?
— Да вот, случайно попал — забрёл в темноте, — открыл я собравшимся настоящую истину.
— Но, как это возможно? Где была охрана? — не переставал удивляться капитан.
— Не знаю. Трап никто не охранял. В ином случае, меня бы не пропустили.
— Гм, Геннадий Петрович, а солдатик прав, — согласился мичман и, потерев своё горло, добавил: — Вероятно, после концерта отдыхали. Надо будет рапорт подать.
— Безобразие! — согласился с ним капитан и посмотрел на меня. — И что мне с тобой делать⁈
— Как что? Надеюсь, вы не собираетесь избавиться от случайного участника похода, и скармливать меня акулам, выкинув за борт? — осторожно предположил я.
— Не говори ерунды! У нас тут нет акул, которые питались бы солдатами.
— И пианистами? — неожиданно ехидно хмыкнул мичман.
Капитан вопросительно на него посмотрел, а скромный я отвёл свой взор в сторону, став смотреть на море.
— Товарищ капитан, неужели Вы не заметили сходства этого невольного дезертира с одним из музыкантов оркестра? — продолжил наблюдательный Серёжа. — А конкретнее — с пианистом?
— Пианистом? — удивился капитан и всмотрелся в мой прекрасный лик. И так посмотрел и этак, а уже через пару секунд воскликнул: — Точно! То-то я смотрю, он мне кого-то напоминает — конечно, пианиста!
Ну а после опознания началась долгая дискуссия. И даже не дискуссия вовсе, а вопросы и ответы.
Я придумал историю о том, что с детства люблю корабли и что как только появилась возможность, то воспользовался ей, чтобы постоять на палубе настоящего военного судна.
— Так значит, ты забрался на корабль, а потом уснул? — спрашивали меня моряки, сами того не понимая, помогая мне сочинять легенду.
— Именно так оно и было, ведь переезд и концерт буквально вымотали мой юный организм, — отвечал им я, продолжая что-то врать.
В конце концов, они своё любопытство удовлетворили, а я, вновь отметив, что от точки, где проходил концерт, я с каждой секундой удаляюсь всё дальше и дальше, решил попросить товарищей моряков высадить меня.