– Мрак, – прикрыв глаза, покачала головой рыжая.
Дети продолжали, словно завороженные, смотреть, как худощавый парень быстро умял три тарелки, а две оставшиеся ел уже через силу, проталкивая еду большими глотками компота, давился, тяжело вздыхал, но упорно ел.
На лицах зрителей были написаны разные эмоции. Рыжая девочка смотрела с легким презрением, блондин с непониманием происходящего, а его сестра, напротив, с легким состраданием, а Джок с облегчением и благодарностью за то, что это спасло его от неприятной ситуации – конфликта между Шоком и Ликой.
И лишь Шок чувствовал совсем другое. Впервые за несколько месяцев он наконец-то испытывал такое забытое доброе и недоступное в его обычной повседневной жизни чувство… сытости.
Впервые за несколько месяцев он поел досыта.
И это чувство, а также легкий нежный запах эфира, пропитывающий всё вокруг – это его первые и самые яркие впечатления от мира под названием интернат.
2
Шок, наевшись, подошел к Корду, сидящему за одним из столов. Однако, как только он подошел, девочка подскочила и, словно случайно, убежала к переговаривающимся за соседним столом Джоку и Лике.
– Она тебя стесняется, – пояснил очевидное Корд.
– Ну, наверное, со временем пройдет?
– Наверное.
– А почему тебя зовут Корд? Это же какое-то холодное оружие?
– Длинный рубящий нож без гарды. Оружие простолюдинов. Я сам простолюдин, поэтому выбрал себе данное эфирное имя, чтобы скрыть свое истинное. Незачем давать менталистам лишнюю подсказку, как воздействовать на меня.
– Кто такие менталисты?
– Это маги, которые работают с сознанием. Ну, знаешь, память, иллюзии, атаки на сознание?
– Я не очень понимаю, но не хотел бы, чтобы кто-то нападал на меня, зная имя.
– Ну да. Поэтому эфирное имя для мужчины – это и есть один из способов защиты. А твое имя настоящее?
– Нет, это мое… уличное имя. Кличка. Но меня оно устраивает. Пусть будет и эфирным именем тоже. А Элю тоже зовут не Эля?
– Элю как раз зовут Эля, она не захотела брать себе эфирное имя. Как и Лика. У девочек это не принято.
– Почему?
– Ну, считается, что они не будут воевать или попадать в какие-либо опасные ситуации. Им не грозит атака менталистов.
– А нам, значит, грозит?
– Возможно, но точно не здесь.
– Ясно. Подскажи, дружище, куда можно определить весь этот бардак?
Еда принесла Шоку сытость, а значит, жить в этом мире уже как минимум проще, чем в родном. Полный желудок настраивал на благодушный лад. Петера нигде поблизости не видно, а значит, по крайней мере сейчас, всё было в порядке. Ему хотелось поговорить, ведь так много вопросов крутилось в голове. Ну, не Джоку же их задавать.
Парень кивнул на грязную посуду, оставшуюся за столиком после его обильной трапезы.
– Ты и этого не знаешь? – удивился тот.
– Да, представь себе.
– Пойдем, покажу.
Корд помог собрать всю посуду и отнес ее в ту же дверку, из которой ранее Шок забирал готовые блюда. Вызвав меню, он выбрал большой зеленый квадрат. Машина звякнула и некоторое время немного погудела.
– Всё, – кивнул Корд.
– Всё? – переспросил Шок.
– Да, представь себе, – усмехнувшись, подмигнул блондин. – Хочешь, еще что-то покажу?
– Да, покажи, – благодушно позволил Шок.
Его забавляло шутливое расшаркивание нового друга, и он был не против подыграть ему.
– Ну, пойдем, – с усмешкой позвал за собой Корд.
Они подошли к ничем не примечательному шкафу, загруженному книгами под завязку. Парень дотронулся до незаметной панели на торце шкафа, и тот, словно был из бумаги, а не из массивного пластика, сдвинулся чуть назад и быстро скользнул в пустую нишу справа.
За шкафом оказалось огромное стеклянное окно, а за ним…
Шок был не из пугливых, но слегка отпрянул от открывшегося вида. И было от чего. За окном ночь, высоко в небе висят два тусклых серпика лун. Один побольше, другой поменьше. Всё небо затянуто какой-то слегка оранжевой дымкой, звезд не видно. Но не это перехватило дыхание Шока. Вокруг, куда хватало глаз, высились высокие многоэтажные башни из стекла. До этого момента самым высоким зданием, которое видел Шок, была ратуша в центре его города. Она имела пять этажей, а самый верх венчала островерхая крыша с длинным шпилем.