3
Именно в этот момент дверь открылась, и в класс зашла пожилая женщина с морщинистым, словно печеное яблоко, лицом. Оглядев молчаливую сцену, она усмехнулась и слегка хлопнула в ладоши.
– Здравствуйте, кого не видела. Рада, что вы уже все перезнакомились, – говоря это, она прошествовала через класс к Шоку. – Молодой человек, уступите мне мое место?
– Да, конечно, – смутившись, парень вскочил, но он всё еще не пришел в себя после картины ночного Хрустальграда, поэтому покачнулся и вынужденно опёрся на стол.
– Что с вами?
– Я ему показал окно, – виновато проговорил Корд. – А он… очень впечатлился.
– Ага. Какой вы у нас впечатлительный, молодой человек, – усмехнувшись, проговорила старушка. – Что же будет, когда вы с барышнями встречаться начнете? В обморок свалитесь?
Лика позади него прыснула, не удержавшись.
Шок, слегка пошатываясь, подошел к столу, за которым сидел Корд, и плюхнулся на сиденье рядом.
– Меня зовут Галия, я буду преподавать у вас пул дисциплин по эфиру, – старушка подошла к доске, которая висела на стене и, словно бы пальцем, написала на ней свое имя какими-то странными полупонятными буквами. – Теперь давайте знакомиться. Встаем с места, представляемся. Мне нужно знать имя, стихию и откуда вы. Можете пару слов сказать про свой род или клан, – последние слова она говорила уже напрямую Лике.
– Меня зовут Ликария, – девочка восприняла слова преподавательницы как указание к действию. – Моя первичная стихия – воздух. Дочь боярского рода Асмадия, – она оглядела всех присутствующих. На губах играла улыбка превосходства. – Родилась и выросла в Хрустальграде. Мир Хрустальных башен.
– Меня зовут Элия, – следующей поднялась сестра Корда. Она говорила очень тихо, смотря в пол, Шоку хотелось подойти и ободрить ее, но он сдержался. – Моя первичная стихия – лекарь. Дочь посадского купца Зельда. Родилась и выросла в городе Южный Порт. Мир Хрустальных башен.
– Меня зовут Корд. Моя первичная стихия – вода. Сын посадского купца Зельда. Родился и вырос в городе Южный Порт. Мир Хрустальных башен.
– Меня зовут Шок… – парень встал сразу за Кордом, но потом задумался. Что ему говорить? – Сын учителя родного языка и музыки. Хельги. Стихию не знаю. Родился и вырос в городе Грайфсвальде. Мир, в котором идет война.
– Так-так-так, что же это у нас получается? – Галия достала из рукава большие очки в роговой оправе и надела на кончик носа, посмотрев на Шока поверх них. – Вас я не видела на вступительных экзаменах, которые отсеяли более двух сотен достойнейших кандидатов на обучение в Хрустальградской академии Эфира. Свою стихию вы не знаете. Про мир говорите ерунду. Хоть что-то внятное вы нам можете сказать?
– Ну… мой мир находится правее по шкале Больмана, чем ваш.
– Это уже интереснее. То есть, что такое искусство, вы не знаете, с эфиром никогда не работали, и вообще пришли к нам из мира, где довлеют… – она поморщилась, словно сейчас скажет какое-то грязное ругательство, – технологии?
– Ну, получается, что так.
– Это хорошо, что вы согласны. Это даже хорошо, – покивала старушка. – Так объясните мне, молодой человек, по какому праву вы находитесь здесь и отбираете мое драгоценное время?
– Да, – подала голос сзади Лика. – Вот именно, я и хотела…
– Тишина! – крикнула Галия, ударив ладонью по столу. – Молодой человек. Шок. Я жду ответ. Или вы у нас находитесь в шоке? Как вы сюда попали?
Парень стоял в ступоре. Он не знал что отвечать. Вся ситуация, которая с самого начала была ему не понятна, теперь стала кристально ясной. Он понял, почему Лика так агрессивно себя вела, примерно догадался, что имел в виду Александр Львович. Ему было невероятно стыдно, хотя краем сознания он понимал, что ни в чём не виноват.
– Ну я… написал анкету... А потом заблудился… Нашел точку эфира…
– Что нашли?
– Эфирную точку…
– Вот, уже интереснее. И что было дальше?
– Я не знаю…
– Замечательный способ попасть в академию. Невероятный способ. Потерялся. Садитесь, разберемся с вами позже.