Краем глаза Шок заметил, что Джок поднял палец, привлекая внимание Галии, и вроде бы одними губами прошептал: «Больман».
Старуха закашлялась, поправила очки на носу и, отвернувшись к доске, как ни в чём не бывало принялась писать полупонятными буквами то, что проговаривала вслух.
– Учить вас будут в этом году, кроме меня, трое преподавателей. Госпожа Филия обучит вас Мирознанию, Географии, Физике, Химии, Биологии. Мастер Зимний – Физическая культура, Эфирная практика и Дисциплина эфира. Бард – Музыка, Изобразительное искусство, Этика. Ну и ваша покорная слуга преподаст вам следующие дисциплины: История магии, включая начала Магии древности, Магии Центральных областей и Магии Востока, История империи, Основы магии, Письменный язык, Устный язык. Сегодня занятий нет, но хочу подчеркнуть то, что сказал на торжественном сборе директор нашей академии: всем новым ученикам необходимо найти себе клуб по интересам и записаться в него!
4
Галия распиналась еще почти час. Она рассказала, что академия занимает пять этажей и крышу башни. Три этажа соответствуют трем годам обучения, также есть отдельный этаж с полигонами и спортивными залами. На пятом этаже академии и на последнем всей башни располагаются административные помещения. В том числе кабинеты преподавателей, коих около двух десятков. На крыше есть точка посадки эфиролетов.
Как объяснил Корд, эфиролет – это что-то вроде баркаса, но только этот баркас не плавает, а летает. То есть на крыше что-то вроде небесного причала.
Корд объяснил, что зал, в который выходит дверь класса, это Большой актовый зал, в котором проводят сборы всей академии. А есть еще Малый зал и Зал единоборств. В Малом в случае необходимости собираются ученики одного курса, а спортивные соревнования проходят в Зале единоборств. Вообще башня, в которой находилась академия (в простонародье называемая интернат) – носила название башня Эфира, и на ее различных этажах были культурные и магические организации этого мира.
Как уже понял Шок, Александр Львович немного лукавил, когда говорил, что интернат, в который направляется Шок, находится в другом городе. Город действительно другой, но и мир тоже оказался уже иным. Шок раздумывал, отказался бы он от поездки в интернат, если бы знал всё как есть? У парня не было четкого ответа. С одной стороны, другой мир – это очень далеко, и сам он точно уже не сможет вернуться обратно. Но с другой стороны – после всех лишений войны и послевоенного времени Шок воспринимал этот мир как рай. И дело было не в странной магии, которая шагнула далеко вперед по сравнению с технологиями его мира, а в том, что здесь не было войны…
Он не знал, как описать то чувство, которое иногда зарождалось в нем. То чувство облегчения, которое он испытывал, глядя на беззаботных учеников своего нового класса. Они не теряли родных, для них здоровый сон и хорошая еда – само собой разумеющиеся вещи, а не награда за работу или счастливая случайность. Чувство в груди было ему непонятным. Хотелось то ли плакать, то ли смеяться. Хотелось бегать и прыгать от радости или просто сесть и смотреть, как мимо течет мирная, спокойная жизнь. Словно тяжелый груз, незаметно гнетущий его, пропал.
Шок даже не подозревал, как эта ситуация давила на него всё время. Сейчас, находясь в другом мире, он словно избавился от камня, который таскал на своих плечах.
Как узнал Шок из рассказов Корда и всё еще стеснявшейся его Эли, которая почти всё время отмалчивалась, но иногда пару слов всё-таки вставляла в разговор, сами местные жители называли свой мир – Земля, как и жители мира Шока, но другие жители империи (а в империю входило несколько миров), называли этот мир – Мир Хрустальных башен. А сами башни назывались Небесными Столбами или коротко – Небоскребами. Понятно – почему «небо», но почему именно «скребами», никто так и не смог объяснить парню.
Сейчас ребята находились в столице Мира Хрустальных башен – Хрустальграде. А точнее, в сердце Хустальграда – в одном из небоскребов площади Хрустальных Столбов. Это был центр экономики, магии и власти всего их мира. Здесь жили самые влиятельные люди Хрустальграда. Они здесь работали, учились в академиях и руководили своими заводами и мануфактурами. «Предприятиями и маг-производствами», – поправил парня Корд, на что тот лишь пожал плечами.
В этом мире магия была частью физического мира и по факту являлась частью таких наук, как физика и химия (физика эфира и эфирные свойства химических веществ). Однако в связи с тем, что упор в академии делали именно на магию, несколько дисциплин выделяли отдельно для более подробного их изучения.