Выбрать главу

– А это что? – удивленный Корд, продолжая с хрустом грызть яблоко, принял сидячее положение, опершись спиной о стену.

– Больман подарил, – пожал плечами Шок.

– Ого. Какой-то экспериментальный артефакт?

– Не знаю. Вроде, сказал, что это ай-ди клок.

– Да ладно?! Айдик на руке не носят, он очень большой!

– Ну, этот носят, – Шок закатал рукав, демонстрируя свои часы. – Как ты сказал? Айдик?

– Ну, ай-ди клок, сокращенно айдик. Дай посмотреть.

Корд с удивлением рассматривал ай-ди клок эльфа, который теперь принадлежал Шоку.

– Так. Это сюда, а это сюда…

Парень манипулировал небольшими часами, и из них, словно конфетти, сыпались различные картинки величиной с ноготь.

– Ты что делаешь?

– Смотрю на эттерную систему твоего айдика.

– Ты там пальцами что-то тыкаешь, а не в систему смотришь, – проворчал Шок.

– Смотри, каждый айдик представляет собой сложный артефакт, который наполнен сложными эттерными структурами. Эттерные структуры первого порядка объединены в платформу. Если представить, что айдик – это аквариум, то платформа – это вода в аквариуме. А отдельные эттерные структуры складываются в небольшие эттерные компоненты, мы их называем эттернеры. Эттернеры – это словно водоросли, рыбки и разные медузки, что живут в аквариуме. Каждый эттернер сформирован для определенной функции. Вот смотри, – Корд продемонстрировал небольшую картинку, похожую на небольшие песочные часы, – этот эттернер отвечает за расчет времени. Если активируешь его, то увидишь, сколько сейчас времени в месте, где ты находишься, а также, какой сейчас час, дата и год по имперскому летоисчислению.

– Имперскому?

– Ну да, у нашего мира есть свое время. А есть еще общеимперское, в котором за основу взято время, которое сейчас в столице империи.

– Не очень понимаю.

– Ну, есть время, которое считается в нашем мире, а есть время, которое сейчас в столице империи. Время в столице империи называют общеимперским. Время в мире, в котором ты находишься. Не важно, в нашем или в Туголесье, например, это называется локальным временем. Понятно?

– Не совсем, честно говоря, – признался Шок.

– Ладно, не важно, – махнул рукой Корд. – А вот смотри, – он указал на картинку, напоминающую странный, рассеченный двумя волнистыми линиями кружок. – Это карта. Если активировать этот эттернер, то ты увидишь карту ближайшего пространства и свое местоположение на ней. Смотри.

Парень ткнул в картинку, и в воздухе над айдиком возник призрачный шарик, который мигнул и превратился в небольшой плоский кружок, на котором светилась зеленая стрелочка, и горели небольшие белые квадратики.

– Что это? – спросил Шок, удивленно рассматривая, как стрелочка поворачивается, повинуясь повороту руки Корда, держащего его айдик.

– Стрелка – это ты, квадрат – это башня академии. Вот смотри, – Корд сделал небольшой пас рукой, и изображение сжалось до набора полупрозрачных квадратиков, хотя стрелка никуда не исчезла, – это наш этаж.

Шок посмотрел несколько секунд на рисунок и вдруг всё понял. Этот небольшой квадратик – их комната, этот прямоугольник – коридор, а вон тот небольшой квадрат странной формы – это общая комната, в которой постоянно сидит кто-то незнакомый. Наверное, какой-то общий зал для учеников.

Шок любил карты, он старательно запоминал расположение всех зданий относительно друг друга, хорошо находил ориентиры и умел сопоставлять рисунок на бумаге с окружающим пространством. Частенько он сам рисовал свои корявые карты: карту улицы, квартала или района. А совсем в далеком детстве, по словам мамы, он рисовал карту дома, в котором они жили.

То, что теперь у него в браслете были карты Хрустальграда – это было ожидаемо, ведь такие карты он видел даже у мальчишки-курьера. Но то, что сейчас он научился их читать, делало айдик ценнее в несколько раз, чем тот был до этого.

Обычный подарок только что превратился в невероятно важный и ценный инструмент, которым теперь Шок мог пользоваться в свое удовольствие.

– Ну-ка, – Шок осторожно взял айдик и попробовал нажать на изображение карты, висящее в воздухе. Палец прошел сквозь квадратики. Попробовал дотронуться до стрелочки, но и ее проткнул. – Почему не получается?