Однако благодаря тому, что он с помощью медиаторов более-менее сносно осваивал выданный эльфом айдик, а также тому, что они несколько раз ходили с Кордом за блинами с крибникой, он уже начинал различать в мешанине красок и образов кое-какие отдельные детали, которые помогали ему ориентироваться вокруг.
Коридор, которым шел, он выбрал неслучайно. Тот факт, что количество людей вокруг становилось меньше, подсказывал, что он движется в сторону от центра. А то, что глаза перестали резать яркие и неестественно контрастные цвета одежд окружающих, говорило, что он уже спустился на пару ярусов вниз.
Здесь всё вокруг уже было более приемлемо для него.
Вот Шок заметил пару лиц, которые не успели скрыть от окружающих свои эмоции. Парочка о чём-то повздорила и, обменявшись еле слышными колкостями, растворилась в толпе.
Вот парень увидел, что промелькнула стайка детей, которые улыбались более искреннее, чем все встреченные раньше. Их улыбки переходили в смех, хрустальными колокольчиками разливающийся в окружающем пространстве.
Вот опытный глаз Шока заметил тройку ребят, старающихся не показывать, что они знакомы. Один внимательно разглядывал проходящих, делая вид, что просит милостыню, двое других, постарше и покрепче, держались на расстоянии, готовые прикрыть партнера в случае чего.
Мгновение и младший ловко выхватил из кармана зазевавшегося мужчины старый потертый айдик и кинулся к входу в один из магазинчиков. В тот же самый миг один из страхующих крепышей словно случайно столкнулся с раззявой, а второй закричал что-то нечленораздельное, указывая в другую сторону, явно отвлекая окружающих от случившейся суматохи.
Шок удивленно смотрел на разыгравшийся перед ним спектакль и чувствовал себя всё больше и больше в своей тарелке.
У него было ощущение, как будто он долго барахтался в глубокой воде, но вот именно сейчас вдруг почувствовал под ногами знакомое дно, оттолкнулся и дальше поплыл уже более осмысленно.
Шок наслаждался тем, что он сыт, что ему не нужно драться за кусок хлеба, как этим парням на улице. Он был рад, что может спокойно идти, рассматривая происходящее со стороны, не вникая в это. Он прекрасно понимал, что в его мире он был бы частью разыгравшегося действа. Но здесь он мог позволить себе быть зрителем со стороны. Тем, кто смотрит вокруг на происходящее рядом, но остается на расстоянии от всего.
И точно так же, с другой стороны, если мир вокруг напоминал ему вначале заляпанную яркими красками картину кого-то из модных авангардистов его мира без четких силуэтов и образов, то теперь он уже мог разглядеть отдельные элементы, а яркий и безумный узор становился объемным. Одну из таких картин Шок видел в доме нового отца Криштофа. Он помнил, как они смеялись в первый раз, как усмехались во второй и как с хмурыми лицами вглядывались в третий раз, когда уже немного привыкли к ней. Почтмейстер, ставший Криштофу отцом, сказал тогда, что, видать, автор и правда гений, если сумел своей мазней отвлечь двух сорванцов от забав и заставил задуматься.
Шок не знал, кто был автором этого мира, но этот мир ему нравился. Он вдыхал вездесущий запах эттера, пропитывавший всё вокруг. Слышал звуки толпы, которая его окружала, и всей кожей чувствовал свободу этого мира. Свободу от груза войны, от голода и нищеты. Да, Шок начинал замечать закономерности и некоторые ритуалы, по которым жил этот мир. Он видел, что и здесь не всё так гладко и легко, как ему рассказывали Корд и остальные, но всё равно. В этом мире нет войны, и это было самым важным чувством, которое он ощущал.
Так, размышляя о своем мире и вспоминая друзей, Шок дошел до своей цели.
Это была небольшая уличная забегаловка, выполненная в виде небольшого навеса, свисавшего со стены козырьком над барной стойкой и несколькими высокими стульями. Это выглядело довольно странно, ведь в коридоре города не было осадков, и от чего защищал козырек, было совершенно не понятно. Возможно, это была дань какой-то традиции, а возможно, просто мода, заставившая сделать небольшую забегаловку в коридоре, словно она располагалась под открытым небом. В любом случае Шок еще не был на верхних улицах этого мира, не видел местного неба и не мог знать, насколько точно данный козырек похож на настоящие козырьки уличных забегаловок этого мира.
«Нужно будет спросить у Корда», – подумал парень, и тут же забыл о своей мысли, продолжив разглядывать нужное место.