Можно ли считать Шока предателем?
Нет, конечно. Шок прекрасно знал, что как только он тут всё разузнает, как только он освоится в этом мире, он найдет способ перетащить сюда Криштофа.
Это даже не вызывало сомнения, Шок верил в это каждую секунду своей жизни.
А Корд… А что Корд?
Парень, не знавший голода и выживания. Человек, который по навыкам и по статусу в этом мире был явно выше Шока, но принял его как равного. Он мог повести себя как боярыня Лика – не признавать в парне человека, достойного сидеть с ним за одной партой. Глумиться над ним. Но он был рядом, помогал Шоку, подсказывал ему, угостил этой замечательной крибникой, наконец.
Корд тоже был друг.
Шок шел из класса и думал о своем старом мире и о дружбе, и поэтому не заметил, как на том же самом злополучном изгибе коридора его подстерег Петер.
Неожиданный удар пришелся в ключицу. Шок встал как вкопанный.
– Куда прёшь, мелочь? – Петер смотрел на Шока с наглой улыбкой. – Соскучился, земляк?
– Привет, Петер, – вздохнул Шок.
В голове парня всё встало на свои места. Именно так и должен был закончиться этот невероятно длинный день. Встреча с его злейшим другом была предопределена.
– А я смотрю, идет такой, не здоровается, дай, думаю, напомню, кого здесь бояться нужно. Вдруг забыл, – Петер подмигнул Шоку.
– Нет, не забыл. Тебя сложно забыть.
– Ладно, не хмурься. Хмурится он мне тут. Это мне нужно хмуриться, это меня заперли в казарме с десятком высокородных придурков, – его глаза прищурились, пальцы сжались в кулаки, а губы превратились в тонкую линию. – Помыкают, пихают, воздух портят постоянно. Не представляешь, как у нас там поутру воняет…
– Фу, Петер, перестань, – Шок сморщился. Затем вдруг мысленно зацепился за слова старшего мальчика. – Помыкают тобой? Пихают? Звучит знакомо, так тебя там тоже…
Резкая оплеуха заставила Шока замолчать, а его щека запылала огнем.
– Никто меня не пихает, – раздельно, с ударением на каждом слоге отчеканил Петер.
– Но ты сам сказал…
– Тебе показалось, – Петер сжал в кулаке ухо Шока и принялся разминать его, словно набитую махоркой папиросу.
– Ой! – вскрикнул Шок.
– Больно? – деланно удивился хулиган. – Ничего, не переживай, до свадьбы всё заживет. Уже присмотрел себе невесту? Хитрый Шок?
– Невесту? Я тут учусь, а не непонятно чем занимаюсь.
– Да всем всё понятно. Всем понятно, чем ты тут занимаешься, – отмахнулся Петер. – Знаешь, мне тут мысль пришла, а давай сходим в общую столовую, посмотрим, как живут обычные ученики? Тебе же интересно? Что скажешь?
– Подожди, мне нельзя выходить из этого сектора. Могут быть неприятности.
Петер аж остановился от удивления. Он недоверчиво посмотрел на Шока.
– Неприятности? Больше чем сейчас? – он демонстративно крутанул ухо и с довольной ухмылкой послушал, как подвывает Шок. – Всё нормально, хуже не будет. Есть тут пара знатных бояр, которые хотели бы с тобой познакомиться. Не верят они, видишь ли, что кто-то столь низкого рода, да еще и сирота, может попасть в академию, да еще в особый класс. Пойдем, познакомлю тебя с местными. А то так всю жизнь проживешь в катакомбах и не узнаешь, кто здесь живет.
– Это не катакомбы, я же уже говорил…
– Даже не начинай. Я не собираюсь слушать твою галиматью. Вперед иди, – не отпуская уха Шока, Петер подтолкнул его за угол.
– Отпусти, я сам пойду, – попытался вывернуться парень.
– Так неприятности же, как же ты?
– Да пойду, пусти уже.
– Ладно, – Петер отпустил ухо парня и легким пинком направил его в нужную сторону.
Никаких барьеров не было. Шок не переступал ни через какие магические знаки на полу. Они просто дошли до конца коридора, свернули, потом еще раз и начали спускаться по незаметной узкой лестнице.
«Здесь есть лестница?» – удивленно подумал Шок.
Он привык к лифтам и был уверен, что ими пользуются все в академии, но, как выяснилось, это было не так.