2
Сидя на таком амфитеатре-наоборот, поедая вкусный крендель и запивая напитками, ребята рассматривали горожан, прогуливающихся или сидящих вокруг. Сказать, что Центральная площадь была оживленной, – ничего не сказать. Сотни людей сновали туда-сюда, где-то кто-то кричал, повизгивали какие-то технические звуки. Шоку показалось, что в толпе он заметил двух-трех своих давних знакомых: мальчишку, который подрезал айдики, и двух его товарищей, создававших прикрытие.
У подножья башни, которую Корд назвал башней Власти, толпились какие-то люди, резко отличавшиеся от остальных. Одеты они были абы как, в их одежде не было того разнообразия красок, которые Шок встречал в остальных жителях Хрустальграда, стояли отдельной кучкой, человек в пятьдесят, и держали над головами какие-то куски плотной бумаги. На бумаге были какие-то разноцветные слова, но Шок не мог разобрать со своего места, что там было написано. Толпу окружала редкая цепь людей в синих спецовках. Было непонятно, то ли они охраняют людей с бумагами от горожан, то ли наоборот.
– А что там происходит? – спросил Шок, глядя на толпу.
– Да, как обычно, жители сервисных этажей опять утроили пикет перед башней Власти.
– Пикет?
– Ну да, недовольны тем, что правители недавно приняли закон, по которому общая сеть айдиков стала доступна для отслеживания властью.
– Что? Ты о чём сейчас?
– Ты же знаешь, что все айдики подключены к единой сети? Сильные мира сего держат нас под колпаком. Поговаривают, что они контролируют все передвижения, слышат всё, что ты говоришь возле своего айдика, и могут даже видеть всё, что видишь ты!
– Ого. Это реально так?
– Не знаю, но многие в это верят.
– Ясно. А почему в пикете жители только сервисных этажей? Только они переживают об этом?
– Ну, весь смысл в том, что обычно те, кто действительно за что-то переживает, боятся или не хотят отсвечивать. Они нанимают за деньги сервисников, и те приходят на пикет.
– То есть получается, что сервисникам всё до лампочки, они просто зарабатывают деньги?
– Ну, получается, что так. Иногда с ними стоят и обычные горожане, но в любом случае, если где-нибудь пикет, то сервисники там точно есть. А вопрос с наблюдением – очень важен для многих. Я давно не видел, чтобы такая толпа собиралась. Представляешь, власти хотят контролировать вообще всех хрустальградцев. Я слышал, что если в столице всё пройдет нормально, то эту сеть айдиков распространят вначале на все крупные города, а потом вообще на весь мир.
– Ох ты, это получается, что власти могут всё контролировать? Совсем всё?
– Я же говорю, что не знаю, но мне кажется, что да, могут.
– И что? Получается, что у вас полиции совсем нет?
– Почему?
– Ну, если всегда можно узнать, кто и какое преступление совершил, зачем полиция?
– Э-э-э… Я не думал об этом. На самом деле полиция, конечно же, есть. Без синерубашечников ничего никогда не происходит.
– Синерубашечников?
– Ну да. У нас полиция носит специальную синюю униформу…
– А можешь показать?
– Да, конечно, – Корд достал свой айдик, нажал на пару картинок, и перед мальчиками предстал мужчина в синем комбинезоне и в синей фуражке. Именно в такой одежде, как были одеты люди, которые в прошлый раз прочесывали весь уровень, когда Шок доставлял свою посылку…
Парень на секунду замер. У него перехватило дыхание, а где-то в районе желудка неприятно заныло.
– Кстати, можно и не на айдике смотреть, вон видишь, пикет оцеплен.
– Да, вижу.
– Какого цвета одежда на них?
– Синяя. Это они и есть?
– Да, в точку.
– Слушай, а крибнику достать сложно?
– Нет. Можно пойти в любой магазин и купить. Еще можно купить в ресторане, как мы с тобой покупаем блины с крибникой.
– Ага, а если я захочу продать ее? Это легко сделать?
– На самом деле нет. Продать крибнику не получится. Нужно получать специальную лицензию на продажу, которую выдают туголесские эмиссары. Нужно пойти в миссию Туголесья в нашем мире и заполнить кучу документов. У нас отец как-то пытался, но у него ничего не получилось.