– И что там по этим законам светит нарушителю?
– Да говорю же, не знаю, – начал терять терпение Корд. – Нужно спросить у какого-нибудь стряпчего или юриста. Я никогда не задумывался об этом. Запрещено и запрещено. У нас законопослушная семья.
– Эх. Понятно, спасибо, – Шок поёжился, вспоминая, как он, совершенно не подозревая, какая над ним висела опасность, совершал свою прогулку-доставку запрещенной крибники по Хрустальграду.
– Чего насупился? – спросил Корд.
– Крибника дорогая, – вздохнул Шок.
– Это да, – согласился с другом сын купца.
3
Друзья еще долго сидели, глядя по сторонам.
Река из множества людей постоянно находилась в движении, ни на секунду не замирая. Создавалось впечатление, что такое движение есть и будет вечно.
Немного шокированный этим видом иномирянин сидел на деревянной части ступеньки и, подперев голову рукой, завороженно следил за людьми. Периодически его взгляд соскальзывал на пикет, который всё никак не успокаивался и размахивал кусками плотной бумаги.
Но в какой-то момент Корду надоело это, и он, ухмыляясь, спросил:
– Куда дальше?
– Не знаю, – не сразу ответил Шок.
Сейчас он рассматривал низкие тучи, висящие над площадью. Казалось, что вот-вот разразится жуткая гроза, но ничего подобного не происходило.
– А у вас дождь вообще бывает?
– Конечно, бывает. Просто сейчас не идет, – пожал плечами Корд. – Я тут подумал, ты, наверное, аттракционов никогда не видел?
– Почему не видел? К нам в город когда-то до войны приезжал цирк. Мы ходили туда с мамой, я помню серого зверя с хвостом на лице. Еще помню какой-то зеркальный лабиринт и странную скрипучую карусель. Она была такая старая, что казалось, ее сделали еще до войны. Ужас. Наверное, еще моя бабушка могла на ней кататься.
– До войны? А долго у вас шла война?
– Сколько себя помню, всё время. Война началась еще при моём деде и то затихала, то снова начинала полыхать. Две огромные державы рубились на суше и на море, – Шок вздохнул и перевел тяжелый взгляд на друга. – А я рассказывал тебе историю про Старый крейсер?
– Нет, расскажи.
– Я жил в портовом городе, который находился на берегу огромного океана. Когда-то у нас был процветающий край. Много торговли, много иностранцев, мы жили в центре мира.
– Прям в центре всего вашего мира?
– Ну… наверное, нет. Я не знаю. Это я так, для образа сказал. Не перебивай, в общем.
– Хорошо, не буду…
– Так вот. Однажды, после большого шторма в порт пришел почти утонувший крейсер. Это был старый крейсер, все его борта были искорёжены, внутренние переборки перемолоты. Он сражался в морской битве несколько месяцев назад и был почти потоплен. Но чудом сумел выйти на открытую воду и медленно поплыл домой. Почти весь его экипаж был эвакуирован на другие суда, а капитан, старпом, боцман и несколько моряков остались на нем и несколько месяцев тащились в порт, вычерпывая соленую воду, пытаясь латать его по ходу движения. В общем, кое-как его починили, кое-как из трюмов откачали воду и кое-как довели в наш порт.
– Кое-как повоевали, – усмехнулся Корд.
– Ну, он был уже старый, и ему трудно было воевать в современных боях. В общем, он чуть не утонул, но всё-таки пришел в порт. А чтобы ты знал, кроме порта, у нас есть еще очень хороший затон, в котором корабли чинят. В общем, руководство направило старый крейсер в этот затон, и несколько долгих месяцев его там чинили, потом демонтировали, разрушенные орудия, повынимали побитые, искорёженные машины и двигатели. Пробовали починить внутренние переборки, но это было сложнее, чем корму. Некоторые несущие балки так сильно повело, что они уже не поддавались ремонту.
– Жестоко. А что с ним было потом? Его подлатали и отправили обратно на войну?
– Ну. Хотели, конечно. У нас не так много ресурсов, чтобы списывать крейсеры, пусть и видавшие виды. Но этот допотопный крейсер был очень покалечен. С ним не знали что делать. Он долго стоял неприкаянный на ремонтных стапелях, а потом… однажды ночью…
Шок выдержал театральную паузу, глядя на завороженного Корда.
– И? Что случилось? – не выдержал друг.