Он потратил какое-то время, корча рожи отражению.
Пошел было дальше, но Корд вдруг сменился Ликой, которая шла рядом, чуть отставая от Шока, кривя губы в неприязненной гримасе.
Шок по инерции скривил смешную рожицу, и Лика в отражении повторила то же самое.
Рассмеявшись во весь голос, Шок в порыве странного ребячества принялся спускать штаны, на что Лика лишь хмуро погрозила ему пальцем.
Покраснев до кончиков волос, Шок почувствовал, как его заливает жар стыда, и дальше он шел, стараясь не смотреть по сторонам.
Еще пара разновозрастных спутников сменилась странным знакомым образом…
Шок посмотрел направо и увидел в отражении Криштофа!
– Здорово, дружище, – произнес парень и почувствовал, как глаза предательски защипало.
Он не стал издеваться над другом, который остался в его прежнем мире. Тяжко вздохнув, он побрел дальше, посматривая на своего приютского товарища. Останавливаться и смотреть на него почему-то было тяжело.
А вдруг… Неужели это образы из памяти?
Шок был уверен, что уж здесь-то его друг очутиться никак не мог… Но в памяти хранился не только образ друга…
И Шок шел вперед, не смея поверить, что может случиться то, что он себе вдруг загадал, даже не надеясь на то, что сможет управлять Зеркальным лабиринтом Времени, который был одним из величайших изобретений этого мира, в этом Шок уже убедился…
Когда ребята встретились после выхода из Лабиринта, глаза Шока уже высохли. Он молча подошел и обнял Корда, который удивленно посмотрел на него.
– Спасибо, – тихо произнес Шок.
– За что? Ты тоже кривлялся с Мастером Зимним? – Корд неуверенно рассмеялся.
– Нет, я его не видел, – на лице Шока зажглась грустная улыбка. – Я видел ее…
– Кого? – удивленно спросил Корд, отстраняясь. Неожиданный порыв чувства друга его несколько ошарашил.
– Маму, – одними губами проговорил парень и вдруг отвернулся. Предательские слёзы вновь хлынули из глаз. – Спасибо, – не оборачиваясь, повторил он. – Куда дальше?
– Пойдем теперь полетаем?
– Что?
– Полетаем, говорю, – снова рассмеялся Корд.
– Пойдем! – сразу же согласился Шок, сам хватая друга за руку.
5
Потом они пошли на другие аттракционы. На одном из них нужно было под музыку прыгать по кружкам на полу, загорающимся разными цветами.
Шок посмотрел со стороны и не захотел в этом участвовать, как Корд его ни уговаривал. Особенно ему не понравилось, что вокруг кружков было множество зрителей, которые болели за участников. Получалось, что двое соревнующихся между собой оказывались в кругу зрителей.
Помотав в очередной раз головой на уговоры Корда, Шок понял, что победил, когда тот потащил его прочь от веселой музыки и смеха.
Затем они подошли к большому стенду, возле которого стояли небольшие устройства странного вида. На некоторых из них сидели люди. Устройства двигались вверх и вниз, вправо и влево, перед глазами каждого из сидящих находилось большое зеркало, в котором, как в лабиринте, отражалось всё что угодно, кроме сидящего человека.
Кроме детей, там было много взрослых. Судя по всему, этот аттракцион нравился как детям, так и их родителям.
– Что это? – спросил Шок.
– Это игровые флаеры, – победно усмехнулся Корд. – Вот здесь тебе точно понравится!
– Ну, давай показывай.
После остановки у музыкальных кругов, Шок уже не был так уверен в том, что ему будет интересно и здесь. Где-то глубоко внутри него зрело желание еще раз сходить в лабиринт. Он одновременно хотел и боялся этого.
А вдруг у него не получится в этот раз увидеть маму? А вдруг она тоже, как Лика, погрозит ему пальцем и нахмурится? А вдруг он будет видеть только Галию и Хрустальных принцев?
– Давай попробуем, – Корд подошел к аппарату, который он назвал флаер. – Помнишь, в первый день, когда я показал тебе окно в город? Там между Хрустальными башнями летали мелкие огоньки?
– Да, помню.
– Вот, это и есть флаеры. Верх современной магической мысли в артефактостроении!
– Это что, такие артефакты? – уточнил Шок.
– Да, сложные составные артефакты! – гордо ответил Корд, словно это он их придумал.