Шока подмывало обернуться. Он смотрел на Галию и видел, как меняется лицо учительницы. Ничего хорошего говорившей оно не предвещало.
– Очень интересно, – процедила старуха. – И какая же у происходящего суть?
«Молчи, – подумал про себя Шок. – Это же явная провокация!»
Он уже неплохо изучил вредную училку, чтобы понимать, зачем она может задавать подобные вопросы.
– Вы все здесь очень консервативны и совершенно не гибки…
– Где здесь?
– В академии, разумеется, – девочку было не остановить. – Вместо того чтобы использовать новые, эффективные методы обучения, вы просто повторяете прописные истины, с умным видом стараясь вдолбить ученикам, что без этих истин они не смогут прожить. Вода мокрая, а потолок сверху, поэтому плетение заклинаний…
– Формирование структур, – автоматически поправила Лика.
– … заклинаний, – повторила Асия. – Будет правильным именно в такой последовательности, а не в другой.
– Мы обучаем азам. После нашего обучения каждый сам волен выбрать себе наставника и обучаться любым интересным ему методом, – проскрипела Галия. – Прошу, продолжайте. Полагаю, проще дать вам выговориться, чем вступать в полемику.
– Ну, я, в общем, всё сказала.
Шок не выдержал и обернулся.
Асия сидела с гордо поднятой головой и внимательно смотрела на учительницу.
– Ну, вот и славно. Садись, девочка, – кивнула Галия Лике. – Уважаемая Асия, к следующему уроку подготовите доклад на тему современных методов обучения работе с эттером. А пока продолжим.
И они продолжили изучение первых шаманских практик, с помощью которых доисторические шаманы помогали выживать своим племенам. Шок узнал, что в то время структуры, или, как еще их называли – заклинания, никто не плёл, все работали с первичным сырым эттером.
К середине урока Галия успокоилась и уже меньше реагировала на провокации со стороны новенькой. Она рассказывала, как проводились раскопки в южных регионах Центрального континента Мира Хрустальных башен. О том, как изучение племен в непроходимых дебрях Большого Западного архипелага помогало историкам восстанавливать стили работы с эттером первобытных магов-шаманов.
– Основными опасностями для первобытных племен были: голод, холод, крупные хищники и другие племена, поэтому первыми стихиями, которые в зачаточном состоянии начали осваивать первобытные шаманы, были… Кто знает? Никто, понятно. Что, даже госпожа Асия ничего нам не расскажет? Ну что ж, придется этим заниматься по старинке мне. Итак, первые стихии, которые подчиняли себе шаманы, были стихии жизни, огня и воздуха.
– Огня? – удивленно переспросил Шок.
– Да, огня. Кто-нибудь может пояснить нашему гостю из Правого мира, почему и зачем шаманы приручали стихию огня? Тишина. А новоприбывшие? – она перевела взгляд на Асию.
– Нет, мы не знаем, – ответила та. – Изучение истории темных стихий находится под строжайшим запретом.
– Ну, хоть что-то вы знаете. Итак, изначально первобытным людям было необходимо охотиться, поэтому шаманы освоили такие структуры, как «Воздушная стрела» и «Воздушная стена». «Стрелой» они били птицу на охоте, отбивались от крупных хищников, а «Стеной» закрывали свои деревни. «Стена» была охранной структурой, которая подавала сигнал, когда кто-то через нее проходил. Воздух – первая стихия, которую покорили люди, поэтому она считается одной из самых изученных и самой легкой в освоении. Далее первобытные охотники периодически получали травмы при добыче еды, болели от переохлаждений, после стычек с другими племенами, поэтому считается, что второй стихией, которую они изучили, была стихия жизни – целительство. Ну и третья стихия, которая была ими приручена – это стихия огня. Умение развести огонь, напугать грозного хищника, которого не брали «Воздушные стрелы», приготовить еду – это основные магические функции первобытных шаманов. И хотя шаманы, специализирующиеся на огне, долго не жили, но подобный дар, возникающий у некоторых из них, позволял племени выйти на лидирующие позиции. Отбить у крупных хищников более удобные и большие пещеры, сжечь вражескую деревню, зажечь потухший огонь и так далее.
Шоку было очень интересно, но невероятно скучно. В какой-то момент скрипуче-монотонный голос его укачал, и он поплыл. Он слышал слова, которые произносила Галия, но с трудом их воспринимал и совершенно не запоминал.